Книга Искатель, 2010 № 08, страница 12 – Владимир Гусев, Владимир Соколов, Журнал «Искатель»

— Деньги у меня вытащили, — всхлипнула мать, но сразу же взяла себя в руки.

— Много? — спросил отец.

— Откуда? — спросил Стас.

— Шесть тысяч рублей, из сумочки, — ответила мать, устало опускаясь на стул. Пальцы ее рук заметно дрожали. Злополучная сумочка лежала на коленях.

— Ну-ну, успокойся, — сказал отец, обнимая жену за плечи. — Деньги небольшие, не о чем особенно горевать. Ты что, не закрыла сумочку?

— Ее порезали. Вот, смотри.

Отец взял сумочку, осмотрел разрез. Стас тоже подошел, заглянул через плечо.

— А... Тогда понятно, — усмехнулся отец и спрятал сумочку за спину.

— Что понятно? — удивился Стас.

— Профессионалы делают это совершенно незаметно. А значит, и расстраиваться нет причины. Со всяким может случиться.

— Вот-вот, и милиционер так же сказал, — улыбнулась наконец мать.

— Ты что, в милицию?!..

— Какой еще милиционер? — одновременно с отцом спросил Стас. Слышать это слово ему было неприятно, произносить — вдвойне. Но иногда приходилось.

— Который не хотел принимать у меня заявление, — ответила обоим своим мужчинам мать. — Но я настояла, заявление все-таки взяли, сказали зайти через неделю. Может, его и поймают.

— Оно тебе надо было? — пожал плечами отец.

— Надо! — нахмурилась мать так, словно маленький Стас опять ее подвел, сделал что-то не так. — Я видела его лицо. И запомнила — на всю жизнь!

— Значит, не профессионал, — усмехнулся отец.

— Пока еще. Но скоро станет им, если никто не будет заявления писать.

— Борец за свободу товарищ Ленин.

Отец наклонился, поцеловал мать в щеку.

— При чем здесь Ленин?

— Да вот, вспомнилось. Так назвали один из первых советских танков.

— Спасибо за комплимент!

— Нет, я в другом смысле! — смутился отец. — Ты же знаешь, у меня ассоциативное мышление. Танк здесь ни при чем, я имел в виду твою всегдашнюю борьбу за справедливость, а значит, и за свободу, ведь одно без другого невозможно, — пытался философствовать отец, понимая, что сказал не то и не вовремя.

— А мне другое вспомнилось: «Вор должен сидеть в тюрьме». Вот я и хотела помочь...

— ...Нашей доблестной милиции, — закончил фразу отец. — Но она твой порыв не оценила.

— Милиционер сказал, что я не могла видеть лицо вора.

— Почему?

— Он объяснил: потому что вор — профессионал.

— А откуда мент это знает? — обнаружил нелогичность отец.

— Вот и я удивилась. А он все допытывался, сколько денег у меня украли. Разве это главное? Важен сам факт: на его территории орудует негодяй.

— Может, ты ясновидящая? — пошутил Стас и вспомнил: в каждой шутке есть доля истины. Способность убирать с экрана полоски — не от матери ли ему передалась?

О том, что умение подавать самому себе команду «полоски!» было связано с необходимостью убивать, Стас старался не вспоминать.

— Может быть. Я ведь почувствовала не то, что он сумочку режет, а...

Мать не смогла подобрать нужные слова и замолчала.

— Что? Попробуй сформулировать, — скептично улыбнулся отец. Он не верил ни в чудеса, ни в какие-то сверхвозможности людей. Считал, что человек всего может добиться лишь упорством и тренировками. Даже того, что другие считают невозможным.

— Не знаю. Опасность какую-то, вот и оглянулась, он как раз руку в карман прятал. Но тогда я еще не догадывалась, что в его руке — мой кошелек. Что ты на меня так смотришь? Не веришь?