Онлайн книга «Искатель, 2010 № 08»
|
Вот сейчас бич рванет к выходу... Не бежать же за ним из-за сотни? Но нет, Павел Никанорович подошел к стойке бара и вскоре, в два приема, принес бокалы с водкой, салаты и тарелочку с парой бутербродов. — Без тоста, — предложил он, едва усевшись. Они чокнулись, выпили, поковыряли салаты. — Так вот, самое страшное для мужчины — утрата цели. Так плачет закат о рассвете, так плачет стрела без цели, так песок раскаленный плачет о прохладной красе камелий... Читать стихи бич не умел. — Мне тоже нравится Лорка. Но миллионы мужчин живут, по сути, бесцельно — и ничего, не плачут. И тем более не ломаются. — Нет. На самом деле у мужчины цель есть всегда. Для одних это семья, для других — власть, богатство, жить лучше, чем сосед, трахнуть как можно больше баб, подняться на Эверест или хотя бы на Эльбрус... Бесцельная жизнь бессмысленна. — Будда отказался от всех желаний, а значит, кардинально, от всех целей. И стал просветленным. Пол порадовался тому, что в свое время прочитал несколько книг по эзотерике и восточным учениям. — Это и было его целью — отказаться ото всех целей. Он ее достиг. Но вы меня не поняли. Те, кто достигает поставленной цели, становятся — ненадолго, в отличие от Будды — счастливыми. И, чтобы еще раз испытать это чувство, ставят перед собой другие цели. Заработать еще один миллион, соблазнить еще одну женщину (случай Донжуана), написать еще одну книгу. Речь не о них. Я — о тех, которые поставили себе очень высокие цели, не смогли их достичь и поняли, что не достигнут никогда, а размениваться на цели попроще, общепринятые, не захотели. А еще о тех, которые сообразили наконец, что всю кизнь стремились к целям ложным. Вот как я, например. Павел Никанорович поднял бокал. — Не чокаясь. Помянем мою цель, почившую в бозе. — И в чем же она состояла? — спросил Пол, закусывая салатом. — Да, в общем-то, это была вполне достижимая цель: защитить докторскую, получить кафедру, потом, может, стать ректором. А там и до академика недалеко. Но главное было — получить степень доктора биологических наук. Сколько я опытов провел, гору литературы перелопатил... Семья бедствовала, детей жена воспитывала, а я днями и ночами пропадал в институте. Биология — дама степенная, результаты в этой науке получаются медленно, через годы и даже десятилетия. А потом мой диссер зарубили: пять черных шаров! Я почувствовал себя неудачником. Положил все яйца в одну корзину — и уронил ее. Жена ушла к другому, удачливому бизнесмену, дети выросли и живут своей жизнью. Но самое страшное — я потерял цель. Можно, конечно, доработать диссер, еще раз выйти на защиту — но зачем? Ни ученая степень, ни кафедра мне уже не нужны. Мне вообще ничего не надо. — Как Будде? — Нет. В том-то и разница, что он достиг цели, а я потерял. У вас, насколько я понимаю, такая же проблема? — Не совсем. Я достиг какой-то цели, но пока не понимаю, какой именно. Однако явно не той, к которой стремился. Совсем не той. В чем-то я ошибся. И никак не могу понять, в чем. Цель была высокая, но оказалась ложной. — Высокие цели часто оказываются недостижимыми, но никогда не бывают ложными. Расскажите. Легче станет. По себе знаю. Чем больше говоришь о своей неудаче, тем менее фатальной она становится. Из роковой превращается в крупную, потом в обычную. Лучше всего — когда она из серьезной превращается в забавную, смешную. Я со своей уже почти справился. Вот, хотел еще и вас ею нагрузить, а теперь чувствую — мне это уже не нужно. |