Онлайн книга «Искатель, 2010 № 08»
|
— Я не хочу! — пробился через дверь голос девушки. — Не трогайте меня! Парни, оттеснившие Стаса, молча стояли возле двери. У одного на подбородке была ямочка, словно след от пирсинга. Второй, черноглазый, смотрел на Стаса холодно и безжалостно, словно змея. Так вот что придумали менты после того, как он освободил Владу... «Полоски!» — Вы что, на шухере стоите? — вполголоса спросил Стас. — Я сейчас людей созову, неприятности будут у вас, а не у меня. Один из парней прижал палец к губам, скрывая ямочку, и прошептал: — Тс-с-с... Не волнуйся, все под контролем. Это — наша подруга, мы не дадим ее в обиду. — Тогда почему ничего не делаете? — прошептал в ответ Стас и сразу же разозлился на себя: кричать надо, а не шептать! — Еще не время, — пояснил черноглазый. — Ты отойди в сторонку, сейчас здесь станет тесно. За дверью послышался шум. Что-то упало, раздался приглушенный звон. Парни не реагировали. Стас хотел уже закричать — неважно что, лишь бы привлечь внимание людей, — но в двери щелкнул замок, она чуточку приоткрылась, а через секунду парни уже были в комнате. Стас проскользнул за ними. Один мент покоился на полу, возле диванчика, второй полулежал на столе, девушка одной рукой прижимала его голову к столешнице, второй заламывала руку. Парик съехал, под ним обнажилась короткая мужская стрижка. — Записал? — спросил вошедший первым парень — плечистый, высокий, не чета Стасу. — Надеюсь, да. Три камеры, во всех ракурсах. Забирайте их. Свидетелей попросили задержаться? — Сейчас организуем, тут очень кстати еще какой-то пацан подвернулся... Последние слова Стас услышал уже из-за двери. Свидетелем ему быть никак нельзя. «Ну вот, все и решилось! — ликовал Стас, выбегая из метро. — Мне не пришлось быть ни судьей, ни палачом. Зло будет наказано и уже не повторится, а мне не нужно искать выход из безвыходной ситуации. Вот Влада обрадуется...» Глава 29. Раньше... Гультяев Как-то вечером к Степану Викторовичу зашел Обрубов, начальник ОБОПа соседнего округа. Когда-то давно они работали в одном отделе, потом жизнь и карьера разбросали по разным. Но связь они поддерживали и по мере возможностей помогали друг другу. Владимир Георгиевич достал из кармана фляжку, потребовал какую-нибудь емкость. К чайной чашке Гультяев добавил блюдечко с бутербродом, оставшимся от обеда. — А вторая чашка? Ты будешь? — Нет. Обрубов плеснул на донышко, жадно вгрызся в бутерброд. — Жена готовила? — Да. Еще не выгнала. — Это хорошо. Поговорили о неуловимых киллерах. После дерзкого разгрома базы Горчичника они себя никак не проявляли. То есть убийства в Москве, конечно, происходили, но обычные, без куража, да и жертвами были в основном чиновники и бизнесмены — те, которые не захотели договориться с бандитами или коллегами. Авторитетов больше не трогали. — Скорее всего, киллеры на Ка-нарах отдыхают, раз уж мы не смогли отправить их на тюремные нары, — усмехнулся Обрубов. — Они вполне заслужили этот отдых, — улыбнулся, услышав старый каламбур, Степан Викторович. — Ваш генерал на ковер не вызывал тебя по этому вопросу? — Нет. Но если неуловимые снова проявят себя... — Мало тебе не покажется. — Я хотел поручить это дело молодому специалисту, он недавно окончил высшую школу милиции. Пусть, думаю, попробует себя проявить, применит на практике новейшие методы криминалистики и дедукции, которым его обучили. Не получится — не беда, дело-то почти гиблое. Три дня ему объяснял и показывал, как Москва поделена между группировками: чья территория солнцевская, чья грузинская, чья китайская. А он знаешь что мне заявил? |