Книга Искатель, 2010 № 08, страница 62 – Владимир Гусев, Владимир Соколов, Журнал «Искатель»

«Придет, — отвечают, — но через несколько дней. Вы же знаете, как медленно бюрократия работает. А наружку вы должны снять сейчас. Иначе наши группы могут начать работать друг против друга, а это не нужно ни вам, ни нам».

«Твои ребята что, напали на след неуловимых?» — спрашивает меня генерал.

«Они так считают», — бойко отвечаю я. Асам ничего не понимаю. Мне мои орлы еще ничего не успели рассказать. Инициативные, чтоб их... И добавляю на всякий случай: «Сегодня как раз будем обсуждать дальнейшие меры».

«Примите заодно меры, препятствующие утечке информации», — командует тот из двоих, что понаглее.

Я смотрю на генерала с немым вопросом в глазах: что, вы мне уже не начальник? А он чуть заметно пожимает плечами: дескать, ты же знаешь, у милиции с Конторой — особые отношения.

«Даже у нас об операции знаем только мы двое да шеф, — добавляет второй. — Я уже объяснил: нас интересуют не киллеры сами по себе, а методика, по которой их подготовили. Вы представляете, что будет, если она попадет в руки недобитых бандитов, скрывающихся в чеченских горах? Нам важно выйти именно на хозяина суперкиллеров. Но он пока себя никак не проявляет. К счастью. Иначе бы ваши люди его спугнули». Ну, на это оскорбление я отвечать не стал. Подумаешь, гэбэшники! Мы тоже умеем работать.

«А может, эти киллеры — ваши, и вы их тренируете в натурных условиях? — спрашиваю я. Генералу такие вопросы не с руки задавать, а мне, мелкой сошке, можно. Ну, и продолжаю: — Всем тем, кого замочили эти киллеры, давно нужно было дать пожизненное — и то лишь потому, что отменена смертная казнь. Это наводит на размышления».

«Шеф не уполномочил нас отвечать на какие-либо вопросы, — отвечает наглый. — Будем считать разговор оконченным».

«Что ж, нам остается только подчиниться», — вздыхает генерал. Но я-то понимаю: это вздох облегчения. Дело гиблое, почти никаких зацепок.

«Вот-вот. Немедленно снимайте наружку», — говорит второй гэбэшник. Голос у него писклявый, почти что женский. На этом они раскланялись и ушли.

— Мне мой Генерал не говорил, что по неуловимым киллерам можно и нужно не работать, — счел монолог Обрубова законченным Степан Викторович.

— На очередном совещании, наверное, объявит. Как это ты хорошо сказал: нужно не работать! — усмехнулся Владимир Георгиевич. — Побольше бы нам таких дел!

Он снова взялся за фляжку.

— Плесни и мне, — попросил Гультяев, доставая из шкафчика вторую чашку.

— Ты же не пьешь!

— У меня это дело тоже в печенках сидело. Есть что отпраздновать. Немного, граммульку.

— А много и нет. Фляжка вишь какая, на полчетвертинки. Больше нельзя, завтра могу оказаться за рулем. Ну, давай за успешное закрытие безнадежного дела!

Фарфоровые чашки звякнули тускло, непразднично.

— А кто у тебя это дело вел?

— Двое: Вязовский и Чеботарев. Я рассказывал тебе о них. Помнишь, они ментов-насильников с поличным взяли? Хорошие ребята, землю носом рыли. И, как видишь, кое-что накопали. Мне не докладывали — слишком слабые у них зацепки, почти никакие. Я, конечно, устроил им разгон: начальник должен быть в курсе всего, чем занимаются подчиненные, чтобы не краснеть потом перед вышестоящим.

— Так что они нарыли? Мне интересно. Я ведь тоже этим делом занимался... в меру своих ограниченных возможностей. Анализировать инфу можно, когда она есть и более-менее конкретная. А по этому делу... Вот, скажем, Клепаного убрали — считается, что свои. Был человек, и нету. Даже трупа не нашли. Но что, если это работа суперкиллеров?