Книга Искатель, 2010 № 07, страница 11 – Владимир Соколов, Владимир Лебедев, Журнал «Искатель», и др.

Без тени смущения Таис сбросила одежду и спокойно устроилась на неприятном столе. Прежде чем приступить к осмотру, Тисандр подошел к стеллажу, достал высокий продолговатый кувшин и совершил омовение рук. Затем приблизился к ложу, где возлежала Таис, и стал медленно пальпировать^[5] тело женщины. Внимательно осмотрев и ощупав все тело беременной, врачеватель приступил к осмотру плода, пытаясь через живот определить его расположение и размеры. Несколько раз он заставлял пациентку переворачиваться с одного бока на другой, прощупывал кости таза, внимательно осматривал ступни, специальной портновской лентой производил обмер живота, рук, ног и груди. Диковинным инструментом, отдаленно напоминающим циркуль, которым чертят окружности философы-геометры, тщательно измерил таз гетеры. Затем, подойдя к шкафу, врач достал стеклянный флакон с туго притертой пробкой. С трудом его откупорив, он вылил на руки прозрачную жидкость с резким ядовитым запахом, а затем, подойдя к гетере, резко ввел в ее лоно часть руки. Резким ударом второй ладони по бедру женщины он заставил ее расслабиться. Несколько минут Тисандр производил какие-то манипуляции в глубине тела беременной. Наконец медленно убрал руку и вновь подошел к стеллажу, где совершил очередное омовение. Когда Тисандр повернул к Таис свое лицо, женщина поняла, что случилось непоправимое.

— Оденься, — жрец еле выдавил из себя это слово.

Таис с ужасом наблюдала за метаморфозой, что происходила со стариком. Плечи Тисандра опустились, прямая спина сгорбилась, лоб прорезала глубокая морщина не то раздумья, не то печали. Походка стала тяжелой и медленной, как будто служитель передвигал не ноги, а гири весом в пять талантов^[6].

— Страшная участь выпала на мою долю, скорбную весть я должен сообщить тебе, прекраснейшая дочь Аттики, — едва слышно прошептал жрец. — Ты, красивейшая из женщин, с великолепным, здоровым телом, которое даже беременности не удалось испортить, не сможешь разрешиться от бремени. Слишком велик плод чрева твоего, а сроки истекли. Ты носишь достойного из лагидов! Как и его отец Птолемей, твой сын крепок телом и весит не менее пятой части таланта. Три-четыре седмицы назад, когда еще были мягки кости плода, ты смогла бы легко произвести его на свет. Таз твой, афинянка, велик и пропорционален, мышцы крепки и эластичны, ткани родового пути мягки и хорошо растяжимы, но время потеряно — головка плода обрела необыкновенную крепость, мягкие хрящи черепа, которые легко смещаются в родах, уменьшая головку, окостенели. Если бы не огромный вес, даже с опозданием малыш прошел бы через твой великолепный таз, не встречая преграды. При нашей встрече меня поразило твое лицо, полное печали. Я прочитал на нем душевный надлом и смятение. Не в этом ли кроется причина запоздалых родов? Неисполненные желания разрушают изнутри: как термиты, выгрызающие сердцевину и превращающие стройное дерево в труху, они способны превратить здорового человека в жалкого калеку. Но не будем оттягивать неизбежное! Ты погибнешь в родах, нежная дочь Тетис, и я не в силах помешать этой страшной несправедливости. До самого конца с тобой будет Елена, она попытается достать плод и спасти ему жизнь сразу после того, как ты испустишь последний вздох. Прости меня за страшную правду, но я не посмел солгать прекраснейшей из смертных. Роды начнутся завтра на закате. Прощай! За дверью ждет Елена, ее опасения полностью подтвердились. Если бы она вернулась с острова Крит чуть раньше, трагедии можно было бы избежать!