Книга Бывший. Верни моё сердце, страница 29 – Валери Овчинникова

Андрей посмотрел на нее.

— Ты знала?

— О проверках — да. О подделке расписки узнала позже.

Папка легла на стол.

Оксана открыла первый раздел.

Фотографии.

Мой университет.

Первая работа.

Родители.

Справка о доходах.

Сведения о долгах отца.

Медицинская карта матери.

Даже квитанции за съемную квартиру.

— Зачем ей было знать про долги моего отца?

— Чтобы понять, за какую сумму вы уйдете, — ответила Оксана.

Я рассмеялась.

Сухо.

— И сколько она назначила?

— Три миллиона.

Я тогда таких денег даже цифрами на счете не видела.

— Кому она их заплатила?

Оксана перелистнула страницу.

— Девушке, которая изображала вас на встрече.

Там лежало фото женщины в светлом пальто. Снято со спины. Рост, волосы, сумка — всё подобрали под меня.

На следующем снимке она принимала конверт у Галины Сергеевны.

— Эту фотографию показывали мне, — сказал Андрей.

— Оригинал шире, — ответила Оксана.

Она достала другой снимок.

На краю кадра стоял фотограф. Женщина, игравшая меня, повернула голову, и стало видно чужое лицо.

Андрей взял фотографию.

— Кто она?

— Актриса из рекламного агентства. Ей сказали, что это съемка для закрытого ролика. Она подписала бумаги и уехала из города.

Я смотрела на снимок и чувствовала странное спокойствие. Пять лет назад фотография уничтожила бы меня. Сейчас это был кусок бумаги. Доказательство того, сколько сил взрослая женщина потратила на борьбу с девушкой двадцати пяти лет.

— Дальше, — сказала я.

Оксана открыла раздел с отчетами.

Первый детектив действительно нашел меня через две недели после отъезда. В документе был адрес тети, где я жила.

В копии, которую получил Андрей, адрес отсутствовал.

— Твой человек знал, где я, — сказала я.

Андрей прочитал строку. Потом еще раз.

— Да.

— А тебе сказали, что я уехала из страны.

— Да.

Он не оправдывался. Только провел рукой по затылку и продолжил читать.

Следующий отчет был датирован месяцем позже.

Объект посещает женскую консультацию. Беременность подтверждена. Срок около восьми недель.

Под текстом красной ручкой было написано:

А. С. не передавать. Уточнить предполагаемого отца.

Почерк Галины Сергеевны.

Андрей поставил ладони на стол.

Плечи напряглись так сильно, что ткань пиджака натянулась на спине.

— Она знала через месяц, — произнес он.

— Да, — ответила Оксана. — Сначала считала, что ребенок ваш. Потом решила создать другую версию.

— Про врача у клиники.

— Его сфотографировали специально. В отчет добавили формулировку о близких отношениях.

— Вадим Евгеньевич был женат, — сказала я. — Ему было пятьдесят восемь.

Оксана горько улыбнулась.

— На фотографии возраст определить трудно.

Андрей молчал.

Я видела, как ему больно, но жалеть пока не получалось. Он искал. Да. Его обманывали. Да. Но первую ложь он принял сам. Потом каждый новый фальшивый документ ложился на недоверие, которое уже жило внутри него.

— Ты был у моей квартиры утром, — сказала я. — Почему потом использовал людей своей семьи?

— Потому что верил им.

— А мне нет.

— Да.

Он произнес это тяжело. Без попытки смягчить.

— Я ошибся первым, Марина. Мать использовала мою ошибку годами. Я не стану прятаться за ее поступками.

Оксана посмотрела на него внимательнее.

— Тогда вы изменились.

— Поздно.

— Поздно было бы, если бы Марина не стояла рядом.

Я перевела взгляд на женщину.