Книга Бывший. Верни моё сердце, страница 53 – Валери Овчинникова

Рядом было пусто.

Сердце дернулось, но в коридоре послышался голос Андрея:

— Нет, гипсом нельзя переворачивать горячий блин.

— Я другой рукой.

— Тоже нельзя.

Я накинула халат и вышла.

На кухне Артем сидел за столом, а Андрей пытался снять блин со сковороды. Получалось плохо. На холодильнике висел новый рисунок: три человека рядом с домом. Дом был перечеркнут, рядом нарисован другой, с надписью:

ВЫБЕРЕМ ВМЕСТЕ.

Я остановилась.

— Это что?

Артем поднял голову.

— Папа сказал, тот дом отменили. Мы потом сами выберем.

Андрей поставил перед ним тарелку.

— Если когда-нибудь захотите.

На столе рядом с моей чашкой лежала папка.

Я открыла.

Соглашение об установлении отцовства.

Место проживания Артема закреплено со мной.

Все решения по лечению, обучению и поездкам принимаются совместно.

Отдельный пункт:

Отец отказывается от любых требований об изменении места проживания ребенка при отсутствии угрозы его жизни и здоровью.

Внизу стояла подпись Андрея.

— Это еще не действует без твоего согласия, — сказал он. — Покажи своему юристу. Изменяй любой пункт.

Я перелистнула страницу.

К соглашению был приложен второй документ.

Отказ от претензий на дом.

Расторжение договора.

И небольшая записка:

Я не стану строить для тебя жизнь. Хочу строить ее вместе, если позволишь.

Я подняла глаза.

Андрей стоял у плиты, в моей кухне, рядом с нашим сыном и сгоревшим блином.

— Сегодня вечером ты свободна? — спросил он.

— Зачем?

— Хочу задать вопрос.

— Какой?

— Тот, на который ждал ответа пять лет.

Я не ответила сразу.

Пусть Андрей немного поволнуется.

Он заслужил.

— Во сколько? — спросила я.

Взгляд стал внимательнее.

— В семь.

— Где?

— Здесь.

— Очень романтично.

— Артем участвует.

Сын сразу поднял здоровую руку.

— Я ничего не расскажу.

— Тогда уже страшно, — сказала я.

Весь день Андрей вел себя подозрительно спокойно.

Отвез нас в центр. Встретился с моим юристом, внес изменения в соглашение, подписал документы об отцовстве. После обеда забрал Артема к травматологу. В четыре прислал фотографию нового синего гипса и сообщение:

Старый пришлось снять. Самолет спасли на фото.

Я работала, отвечала родителям, согласовывала запуск группы поддержки для женщин, оставшихся одних во время беременности. Проект, который год лежал в папке под названием «Когда-нибудь», внезапно получил помещение.

Без имени Андрея на вывеске.

Без фонда Лавровых.

Он помог найти независимого спонсора и ушел с переговоров до подписания договора.

— Ты понимаешь, что мог бы дать деньги сам? — спросила я вечером по телефону.

— Понимаю.

— И почему не дал?

— Потому что это твой проект. Ты просила помочь с контактами, а не купить тебе работу.

Он действительно учился.

К семи я пришла домой.

В квартире было тихо.

Слишком тихо для Артема и мужчины, который решил организовать вечер.

На кухонном столе стояла коробка с пиццей, три стакана с соком и мой одинокий белый тюльпан. Уже немного раскрылся, но держался.

— Андрей?

— Мы здесь! — крикнул Артем из комнаты.

Я вошла.

На полу лежала коробка с рисунками для папы. Рядом — темно-синяя коробочка со старым кольцом. Андрей стоял у окна в темных брюках и светлой рубашке. Без пиджака. Артем устроился на кровати в новой футболке с самолетом.

— Садись, — приказал сын.