Книга Искатель 23, страница 88 – Сергей Шиленко

Она родила мне прекрасную дочь-драконида, мы назвали её Листией. Я помнил тот момент, когда впервые взял крошечный сверток на руки, чувствуя невероятное тепло, исходящее от её чешуи. В отличие от её старшего брата Астора, чья чешуя была непроглядно-чёрной, как у матери, с такими же переливающимися радужными узорами на свету, и чьи глаза походили на два бездонных колодца тьмы, Листия оказалась её полной противоположностью. Она появилась на свет с белоснежной сияющей чешуёй, гладкой на ощупь, словно отполированный жемчуг, и с пронзительно-светлые глазами, смотревшими на мир с пугающей для младенца осмысленностью.

Но, как и у брата, на её маленькой головке уже пробивались крошечные твердые рожки. Среди драконидов рога считались неоспоримым доказательством истинной драконьей крови, знаком того, что они прямые потомки дракона, и это имело колоссальный вес в их обществе.

Хотя Кайя и говорила раньше, что мечтает пополнить своё «племя» как можно большим количеством потомков, восстанавливая популяцию, недавно она объявила о тактическом отступлении.

— Нам нужен перерыв на пару лет, Артём, — сказала она мне, уютно свернувшись под моим боком и согревая кожу жаром своего тела. — Астору и Листии нужно немного подрасти. Я не хочу, чтобы наша жизнь превратилась в сплошной хаос из пеленок и криков.

Рациональный подход.

После родов она стала чуточку менее ненасытной в постели, если это слово вообще применимо к драконице, чем во время беременности, когда её гормоны буквально сводили с ума нас обоих. Но она всё ещё чертовски любила, когда я часами брал её прямо на нашей золотой куче сокровищ в сокровищнице. Звон монет под нашими влажными телами, запах металла, мускуса и драконьего пламени, её сдавленные рыки удовольствия и мои глубокие толчки, от которых содрогалась гора золота — это был наш личный, извращенный и прекрасный ритуал.

Вид Листии и Астора, мирно сопящих в своих колыбелях, наполнял меня основательной гордостью. Мой род рос, моя кровь закреплялась в этом суровом мире, и осознание того, что я стал отцом настоящих, мать его, драконидов, грело душу круче, чем обретение любого мифического артефакта.

Ради своей семьия готов выжечь любую угрозу, чего бы мне это ни стоило. Пусть только попробуют сунуться.

Клавдия тоже отчаянно хотела подарить мне еще одного ребенка. Её жаркое, пышущее здоровьем тело нависало надо мной, пока она ритмично, с первобытной энергией двигалась сверху. Мы сплелись в объятиях, прижавшись друг к другу так тесно, что я чувствовал каждый удар её гулко бьющегося сердца, а её тяжелая налитая грудь скользила по моей груди, царапая затвердевшими сосками кожу. Воздух в спальне стал тяжелым, густым, пропитанным мускусом, сладковатым запахом её пота и легким ароматом молока, таким знакомым, домашним и невероятно возбуждающим.

Она жадно ловила мои губы своими, тяжело дыша, пока её бедра опускались снова и снова, принимая меня целиком, до самого основания. Её горячее и невероятно податливое лоно словно обволакивало меня мягким бархатом, сжимаясь именно там, где нужно. Каждый толчок, каждый стон, вырывающийся из её приоткрытых губ, сводили меня с ума. Её возбуждение поистине звериное, дикое, накрывало нас с головой, словно полноводная река, смывающая все барьеры.