Книга Искатель 23, страница 92 – Сергей Шиленко

Наконец за дверью раздался тонкий, требовательный крик, и у меня словно отпустило зажим на горле.

Роды выдались тяжёлыми. Дочь родилась крупной, настоящей богатыршей. Белла, заглянувшая в детскую первой, восхищённо фыркнула и заявила, что девчонка непременно вымахает такой же высокой и широкоплечей, как её папаша. Я усмехнулся, разглядывая этот крошечный сморщенный комочек, пахнущий молоком и детской присыпкой, который уже безраздельно захватил моё сердце.

Огненно-рыжие волосы и нежные, кукольные черты достались ей от матери. А вот глаза оказались пронзительно-голубыми, в точности как у меня. Мы назвали её Ирмой.

Стоило мне взять её на руки, как воздух в комнате неуловимо изменился — потянуло озоном и лёгкой цветочной пыльцой. Лицо Ирен преобразилось: черты стали строже, острее, а глаза вспыхнули ровным божественным светом. Мия, Безымянная Богиня, пришла лично взглянуть на дитя своей любимой жрицы.

Она благословила Ирму так же, как когда-то нашего сына Иэна, но в этот раз дары явно отличались — над колыбелью на миг вспыхнули и погасли золотистые руны.

— В конце концов, Артём зачал сына, когда с ним была я, — произнесла Мия голосом Ирен. Богиня мягко улыбалась, одной рукой поглаживая бархатную щёчку новорождённой, а другой перебирая волосы мирно спящего у неё на коленях Иэна. Малыша специально разбудили среди ночи, чтобы познакомить с сестрёнкой. — А вот Ирму он зачал именно с Ирен.

Зара, качавшая нашего сына у кровати, недоумённо нахмурилась.

— А разве это имеет значение? Тело-то одно и то же.

— Безусловно имеет, — с бесконечной нежностью ответила Мия, не сводя глаз со спящего мальчика. — Я люблю крошку Ирму всем сердцем, и Системный путь уготовил ей блестящее будущее. Но у Иэна… В нём заложен потенциал для по-настоящему великих свершений. Разумеется, если он сам того пожелает. Его потенциал превосходит возможности всех его братьев и сестёр.

Я стоял молча, переваривая услышанное. И чем дольше молчал, тем сильнее внутри поднимался знакомый холодок.

«Великие свершения». В устах богини это звучало не как подарок, а как приговор. Я слишком хорошо изучил, как боги раздают такие авансы. За каждым божественным даром рано или поздно приходит счёт, и оплачивают его обычно кровью. Что за испытание они уже присмотрели для моего сына? В какую мясорубку собираются его затолкать, когда он подрастёт? Прагматичный охотник во мне видел не сияющую судьбу, а будущую цену, которую придётся платить — и не факт, что деньгами.

— Пусть этот потенциал станет для него благословением, а не бременем, — тихо сказал я, глядя богине в глаза.

Мия не ответила. Только улыбнулась — мягко и чуть печально, и от этой улыбки холодок внутри стал только острее.

Я осторожно коснулся крохотных пальчиков Ирмы. Девочка во сне рефлекторно сжала мой палец с удивительной силой, будто уже цеплялась за жизнь всей своей крохотной волей. Внутри разлилась горячая, пульсирующая волна отцовской нежности, и на миг тревога отступила. С этой малышкой я разберусь. И с её будущим тоже. Как и всегда — своими руками.

* * *

Всего через неделю после того, как Ирма огласила поместье первым криком, Роза преподнесла мне ещё один сюрприз, родив здорового человеческого сына.

Мы назвали его Дорином.

Когда повитуха впервые вложила мне в руки туго спелёнатый свёрток, я невольно усмехнулся. В отличие от меня, темноволосого, голову мальца покрывал густой пушок огненно-рыжих волос — материнских. Я осторожно провёл по нежной макушке пальцем, огрубевшим от тетивы, и на секунду поймал этот странный контраст: та же рука, что днём ровно, без дрожи, посылает стрелу в глаз твари за сотню шагов, сейчас боялась лишний раз коснуться этой мягкой, беззащитной макушки.