Книга Искатель 11, страница 62 – Сергей Шиленко

Мой игровой опыт из прошлой жизни снова сослужил мне добрую службу, но здесь главными составляющими считались лидерские качества, которых, по мнению судей, мне недоставало. Простое происхождение и отсутствие громкой славы играли против меня, что, в общем-то, не очень честно, но и не совсем несправедливо. Люди и правда охотнее пошли бы за кем-то с громким именем и безупречной репутацией.

Особенно болезненным стал момент, когда нас разделили на команды для имитации похода. Я предложил наиболее логичный маршрут и тактику боя, но парень из знатной семьи тут же грубо перебил меня:

— А с чего нам тебя слушать, крестьянин? Остальные поддержали его, и мой план провалился не по существу, а из-за отказа команды мне подчиняться.

В итоге я не выиграл ни одного из этих испытаний. Моя тактика и идеи получили сдержанное одобрение от пары сочувствующих судей, но в конечном счёте я еле-еле прошёл, и всё из-за факторов, которые мне неподконтрольны. Опять же сам виноват, решил податься в рыцари в этом году, хотя мог бы подождать и подготовиться получше.

Самым неприятным стало то, что Виктор Ланской с деланным удивлением заметил, что мой блестящий, по его словам, интеллект должен был проявить себя лучше, и что результат разочаровывает. Он произнёс это достаточно громко, чтобы слышали другие судьи. Граф Торольд хмуро покосился на него, но промолчал.

Испытания заняли весь день. Когда толпа начала расходиться, гудя и обсуждая события, лорды-судьи возглавили процессию, проводив нас, кандидатов, на пир, который герцог Сигурдиан устроил в огромном зале своего дворца.

Это вылилось в очередное грандиозное сборище для богатых и влиятельных. Нам, будущим рыцарям, выделили почётный стол, а судьи щедро осыпали нас похвалами под аплодисменты зала. Некоторых парней отметили особо, но меня, несмотря на отличные результаты, демонстративно проигнорировали.

— Неудивительно, — хмыкнул я про себя, отправляя в рот кусок превосходной оленины. По крайней мере кормили тут хорошо.

Но хотя судьи и хвалили отличившихся, они и намёка не дали, кто в итоге получит рыцарское звание. Это породило массу пересудов среди гостей, ставки принимались на каждого кандидата, а коэффициенты менялись в зависимости от настроения толпы.

После ужина Марона повела меня сквозь толпу влиятельных лиц Бастиона. Пускай судьи и не признали моих достижений, мир не сошёл с ума окончательно, и меня всё же заметили. На мою долю досталось немало тёплых слов от богатых купцов и землевладельцев, которые не являлись дворянами.

Один торговец сукном, полноватый мужчина с цепью мэра на груди, особенно расхваливал моё выступление в боевой части:

— Вот это я понимаю, настоящий воин! Не то, что эти павлины, которые только и умеют, что красиво сидеть в седле.

Наряду с восторженной похвалой в мой адрес высказывались и негативно. Меня считали выскочкой, человеком, неугодным знати, а значит, любой, кто хотел выслужиться, тоже должен был на меня коситься. Я не сомневался, что герцог Сигурдиан тайно надавил на своих сторонников, чтобы мне устроили холодный приём.

Один молодой барон, явно стремящийся заслужить одобрение герцога, прошёл мимо меня, нарочито не ответив на приветствие, и громко сказал своему спутнику:

— Удивительно, как далеко может зайти человек, имея лишь хорошие ноги да удачу.