Книга Искатель 22, страница 86 – Сергей Шиленко

Впрочем, этот кусок дерьма в любом случае никогда не выйдет отсюда на своих двоих. Как только выжмем из него всё до последней капли, его ждёт короткий суд Теневого крестового похода и немедленная казнь.

— Вас понял, Судья, — отчеканил помощник, приложив кулак к груди в знак приветствия, пугающе ровным и профессиональным тоном. — Прикажете позвать целителя? С ним я смогу перейти к… более радикальным физическим аргументам, не опасаясь случайного летального исхода.

Со стороны опрокинутого стула донёсся ещё один жалкий срывающийся стон.

— Оставь этот вопрос на его усмотрение, но если решит молчать, действуй без жалости, — я коротко кивнул оперативнику и вышел из каменного мешка в прохладный коридор.

Я чувствовал себя грязным, и даже навык Очищение не смог до конца смыть это липкое, мерзкое ощущение.

Чёрт бы побрал этот Валинор! На Земле такой ублюдок гнил бы до конца своих дней в самой глубокой одиночной камере «Чёрного дельфина», а здесь? Здесь он слыл «почтенным бизнесменом» и уважаемым членом общества. Но сколько ещё таких мразей прячется за фасадами роскошных особняков! Мне хотелось не просто принять душ, а содрать с себя верхний слой эпидермиса, лишь бы окончательно избавиться от зловонияи.

Устранение Джори Найлида от дел несомненно пошло Марогии на пользу, и нам жизненно нужна информация, которой этот ублюдок владел. Теневой крестовый поход не знал полумер, но, чёрт возьми, как же я ненавидел отдавать своим следователям приказы делать то, что являлось необходимостью для выбивания этих сведений!

Валинор — жестокий мир. Учитывая бесконечные орды врагов, с которыми я сталкивался, невероятную мощь противника и те кровавые радикальные меры, на которые приходилось идти ради победы, я всё чаще ловил себя на мысли, что и сам становлюсь таким же безжалостным, черствею, выжигаю в себе всё человеческое, чтобы выжить и защитить семью.

Подняв взгляд, я посмотрел на своё отражение в тусклом металле зеркала. Мокрые чёрные волосы, резкие, заострившиеся черты лица, плотно сжатые челюсти, покрытые жёсткой вечерней щетиной, холодные, колючие глаза хищника, привыкшего убивать.

Узнал бы меня тот мягкотелый, плывущий по течению парень с Земли, тот, кто каждый день протирал штаны на бесперспективной работе, а по вечерам возвращался в пустую квартиру, чтобы забываться за экраном. Тот, для кого самой страшной трагедией в жизни был внезапно отвалившийся интернет или сорванный вечерний бой?

А узнаю ли я сам себя, когда эта грёбаная война с Консорциумом «Шалин» наконец закончится?

Тяжело вздохнул, прислонился пылающим лбом к холодной влажной стене и закрыл глаза. Тот прошлый Артём всё ещё жил где-то там, глубоко внутри: обычный парень, до смерти напуганный и ошеломлённый той кровавой мясорубкой, в которую превратилась его жизнь после смерти. Но с каждым днём, с каждым новым убитым врагом, с каждым жестоким, но необходимым приказом его голос звучал всё тише.

Стиснул зубы так, что скрипнули челюсти. Я чертовски боялся, что однажды просто не смогу найти к нему дорогу.

Тихий скрип петель разрезал гнетущую тишину, дверь уборной приоткрылась, и внутрь скользнула миниатюрная фигурка Лионелии. Она бесшумно закрыла за собой дверь, щёлкнув замком, её пронзительные жёлтые глаза сразу скользнули по моей насквозь промокшей одежде. Ткань липла к телу, холодя кожу и напоминая о недавней грязной работе, но она тактично промолчала по этому поводу, лишь поджала губы, скрестив руки на груди.