Книга Виновница торжества, страница 52 – Анастасия Чехова

— Вы очень шикарны, мистер Браун, — я медленно пошла к нему, намеренно качая бёдрами, чувствуя, как платье облегает тело, как разрез открывает ногу почти до бедра.

Кристиан не отрывал глаз. Его взгляд был тяжёлым, голодным — он скользил по моему декольте, по кружеву, по губам. Он не улыбался — просто смотрел так, будто уже раздевал меня мысленно.

Потом ухмыльнулся — медленно, опасно — подошёл ближе, обнял за талию одной рукой, притянул так резко, что я ахнула. Его губы оказались у моего уха.

— А вы, мисс Смит... выглядите так, что я уже жалею, что заказал столик, — прошептал он низко, голос вибрировал прямо внутри меня. — Хотел бы снять это платье прямо здесь.

Он поцеловал меня — сладко, глубоко, но коротко, оставляя вкус шампанского и своего желания. Я чуть не застонала в его рот.

Потом открыл дверь, пропустил меня вперёд — его рука на миг легла на мою поясницу, будто ставил печать.

Мы спустились на лифте в молчании, но воздух между нами искрил. Вышли через приватный вход — нас уже ждал Rolls-Royce Phantom, чёрный, с тонированными стёклами. Водитель открыл дверь, Кристиан помог мне сесть, его пальцы скользнули по моей ноге — намеренно.

Мы ехали по Стрипу, но не долго. Машина остановилась у отдельного входа в MGM Grand — нас ждал ресторан Joёl Robuchон — легендарный трёхзвёздочный мишленовский храм французской кухни, единственный в Америке с таким количеством звёзд.

Нас встретили как королевскую пару: метрдотель поклонился, проводил через чёрно-золотой зал — всё в барокко, хрусталь, зеркала, живые орхидеи, свет приглушённый, интимный, будто здесь не едят, а совершают ритуал.

Нас усадили за лучший столик — в центре, под огромной хрустальной люстрой, с видом на весь зал, где сидели только миллиардеры, знаменитости и те, кто может себе это позволить.

Кристиан сел напротив, не отрывая от меня глаз.

— Я хочу, чтобы ты запомнила этот вечер навсегда, — сказал он тихо, когда сомелье отошёл.

«Уже запомнила каждую деталь, Кристиан», — я хитро улыбнулась, глядя на него.

Нам принесли меню и винную карту. Я не растерялась, как в первый раз, — чётко знала, чего хочу.

— Я возьму севиче из гребешков с юзу и черным трюфелем, а на горячее — утиную грудку с вишней и фуа-гра.

— Достойный выбор, — его глаза блеснули одобрением. — А я буду рибай с костным мозгом и соусом из бордо. И бутылку Château Margaux 2015.

Официант ушёл, а я не могла оторвать от Кристиана глаз. Свет хрустальной люстры падал на него так, что шёлковая рубашка обрисовывала каждый мускул — плечи, грудь, руки. Я буквально чувствовала, как у меня внутри всё стягивается от одного вида этой идеальной мужской формы.

— Я так понимаю, ты очень любишь французскую кухню, — прикусила губу, — в прошлый раз тоже выбрал французский ресторан.

Он наклонился чуть ближе, голос стал ниже, почти интимным:

— Просто я хочу водить тебя только в лучшие места этого мира. Ты заслуживаешь всего самого лучшего.

Его пальцы нашли мою руку на столе, переплелись с моими — тёплые, сильные, уверенные. В животе взорвались фейерверки.

Нам принесли блюда — произведения искусства на тарелках: мои гребешки переливались перламутром, утиная грудка — розовая, с глянцевым соусом, от одного вида слюнки текли.

Приступив к еде, я решила пошалить.