Книга Виновница судьбы, страница 115 – Анастасия Чехова

— Хочешь, я побуду рядом молча или тебе нужно говорить?

Я опустила ладони, мокрые от слёз, и впервые за весь этот страшный отрезок по-настоящему посмотрела на него.

— Побудь рядом, — прошептала я.

И он просто остался.

Без героизма.

Без лишних слов.

Без попытки занять место отца моего ребёнка.

Просто взрослый, надёжный мужчина рядом, пока я заново училась дышать.

Я сидела на пассажирском сиденье и всё ещё не могла до конца выровнять дыхание. Телефон лежал в ладонях, тёплый от пальцев, а экран уже погас, но строчка от Эмили продолжала стоять у меня перед глазами, как будто была выжжена изнутри:

«Я у пруда. Не говорите папе и тёте Стелле что я плакала».

Грудь саднило от пережитого спазма. Только минуту назад внутри был ледяной провал, в котором рождались самые страшные картины, а теперь всё это схлынуло, оставив после себя дрожь в руках, тяжесть под рёбрами и слабость в ногах, как после долгого бега.

Александр стоял рядом с машиной, опираясь ладонью о крышу. Он не торопил меня, не заглядывал в лицо через стекло, не пытался успокоить лишними словами. Просто оставался рядом — надёжно, тихо, ровно. От одного этого мне становилось легче. Будто рядом есть человек, который не схватит меня за плечи в панике, а выдержит мою.

Я открыла дверь и вышла из машины. Вечерний воздух показался прохладнее, чем был десять минут назад. Где-то рядом шумела трасса, листья на деревьях тихо шуршали, и от воды тянуло сырой свежестью.

— Мне нужно к ней, — сказала я, глядя на Александра.

Он кивнул сразу.

— Конечно.

— Прости... — я провела ладонью по лбу, убирая волосы. — Всё так резко...

— Тебе не за что извиняться, Лэйн, — сказал он спокойно. — Хочешь, я отвезу тебя до подруги?

Я на секунду прикрыла глаза. Внутри всё ещё дрожало, но паника уже не вела меня. Только усталость и желание скорее увидеть дочь.

— Да, пожалуйста.

Он открыл мне дверь, и мы снова сели в машину. На этот раз я не смотрела по сторонам. Просто сидела, сжав телефон, и ждала. Дышала глубже, стараясь не соскальзывать обратно в страшные мысли. В голове уже рождался другой страх — не про то, где Эмили, а почему она ушла и почему решила плакать одна.

Когда мы подъехали к дому Стеллы, у ворот уже стояли машины Клиффа и Дэвида. Свет на веранде горел слишком ярко, освещая ступеньки и кусок дорожки. Я сразу увидела Эмили — она сидела на руках у Стеллы, уткнувшись ей в плечо, маленькая, сжавшаяся, как будто хотела стать совсем незаметной.

У меня внутри всё болезненно сжалось.

Я выскочила из машины ещё до того, как Александр успел заглушить двигатель.

— Мамочка! — Эмили сорвалась с рук Стеллы и побежала ко мне.

Я опустилась на колени, поймала её в объятия так крепко, что сама едва не задохнулась. От неё пахло улицей, травой, детским шампунем и солёными слезами. Щёки у неё были влажные и прохладные, а тело ещё мелко подрагивало.

— Господи, моя девочка... — я покрывала поцелуями её волосы, виски, лоб. — Не пугай меня так больше, слышишь? Никогда так не делай...

— Прости, — всхлипнула она мне в шею. — Прости меня, мам...

Я только прижала её ещё крепче, чувствуя, как у самой снова подступают слёзы. Но теперь — от облегчения.

Чуть подняв голову, я увидела Стеллу. У неё тоже были красные глаза. Она быстро подошла и сжала моё плечо.