Книга Виновница судьбы, страница 5 – Анастасия Чехова

Я разделась полностью, чувствуя, как воздух ласкает кожу, и погрузила сначала одну ногу, проверяя температуру воды. Удостоверившись, что она идеальна — тёплая, обволакивающая, — залезла полностью, откинувшись назад. Подложив полотенце под голову, я расслабилась: вода, ещё набираясь, нежно обтекала тело, вызывая приятные мурашки по коже. Я прикусила нижнюю губу от удовольствия, чувствуя, как напряжение тает, а мысли уплывают в приятную негу.

Но меня отвлёк телефон, который зазвонил в прихожей. — Чёрт, — выругалась я, — Как всегда...

Пришлось вылезти, оставляя на полу мокрые следы, и бежать за ним — капли стекали по телу, холодя кожу. Я легла обратно в ванну и увидела, что звонила дочка по видео. Сразу перезвонила, готовая ответить с улыбкой, но неожиданно в камере появился Дэвид — его лицо, с той же обаятельной усмешкой, заполнило экран.

— Оу, я не вовремя, — сказал он, удивлённо вскинув брови, но в глазах мелькнула какая то искра.

— Н... нет, всё хорошо. Я думала, Эмили решила позвонить, — ответила я, машинально прикрываясь рукой, хотя вода и пена скрывали тело. Как будто он ничего не видел раньше — воспоминание о его прикосновениях вспыхнуло в памяти, заставив щёки краснеть.

— Я хотел спросить... Эми утащила мой телефон и говорит, что не брала, — усмехнулся он, его хитрый оскал никуда не делся за эти годы, добавляя шарма его зрелому лицу.

— Так что случилось? — спросила я, стараясь держать телефон так, чтобы было видно только лицо и шею, но сердце уже колотилось.

— Мы хотели сходить в кино, но я знаю, что ты немного против поздних сеансов. Поэтому спрашиваю, а если не спрошу, ты будешь злиться, — нахмурился Дэвид, но в тоне сквозила лёгкая ирония.

Я вдохнула и улыбнулась: видеть его в роли отца было интересно и... трогательно. Он заботился, балансируя между нами.

— Так что?

— Хорошо, только без сладкого попкорна, — сделала я серьёзное лицо, стараясь не выдать волнения.

— Есть! — он отдал честь и посмеялся, его смех эхом отозвался во мне, как в те далёкие дни.

— Хорошо провести время, я тебя... — но тут осеклась, слова замерли на губах.

— Что? — он приподнял бровь, взгляд стал внимательным, пронизывающим.

— Удачи говорю, — выпалила я и положила трубку так быстро, как только могла.

Я скатилась под воду, чтобы никто не видел покрасневшее лицо: "Чуть не выпалила то, что не надо говорить", — мысли шуршали в голове, как осенние листья. Вынырнув, я протёрла глаза от воды и убрала волосы назад.

— Вдох-выдох, — прошептала я, вспоминая, что говорил психолог: "Назовите эмоцию — любовь, тоска, влечение — примите как факт, без осуждения, и отпустите, как облако в небе. Не цепляйтесь, пусть плывёт дальше". Но как отпустить, когда оно возвращается снова и снова?

На утро я уже сидела в приёмной к психологу. Декабрь не радовал солнцем — серое небо за окном отражалось в помещении, делая всё вокруг унылым и безжизненным. Стены были окрашены в бледно-сером тоне, потрёпанные журналы на столике с заголовками о "саморазвитии" и "счастье в мелочах", которые казались насмешкой над моей жизнью; несколько стульев с потрёпанными подлокотниками, где сидели другие пациенты, уткнувшиеся в телефоны, и тихий гул кондиционера, подчёркивающий тишину ожидания. Я смотрела куда-то в даль, сжимая свою кожаную юбку с разрезом, чувствуя, как ткань мнётся под пальцами.