Книга Виновница судьбы, страница 61 – Анастасия Чехова

Дочь уехала к отцу, а я начала собираться на терапию. Приняла приятный контрастный душ — вода то обжигала горячим паром, то освежала холодными струями, смывая усталость с кожи, оставляя лёгкое покалывание и аромат геля с нотками цитруса. Накрасилась — помада скользила по губам гладко, добавляя уверенности, — и решила, что хочется как-то сегодня по-другому выглядеть. Я надела на себя платье ванильного цвета — нежного, кремового оттенка, с квадратным вырезом, который мягко подчёркивал ключицы, с длинными рукавами, облегающими руки. Вшитый корсет придавал талии изящный силуэт, сжимая тело лёгким, но уверенным объятием, ткань была гладкой и шелковистой на ощупь, с лёгким блеском под светом, а пышная юбка спадала волнами до середины бедра. Это платье вызывало во мне странное чувство обновления — внутри шевельнулась уверенность, смешанная с лёгким трепетом, как будто я наконец-то позволяю себе быть видимой не только для других, но и для себя, без брони прошлого; так же одела массивные ботфорты бежевого цвета, их подошва была упругой под ногами, и накинула пальто, его шерсть теплилась на плечах. Перед выходом я решила брызнуть себя черешневыми духами — сладкий аромат разлёгся в воздухе, лёгкий и игривый, вызывая внутри ощущение новизны, как будто я заново открываю себя.

Я задержалась у зеркала на секунду дольше обычного. Не проверяя, как выгляжу, а словно привыкая к себе в этом состоянии — собранной, спокойной, чуть иначе ощущающей собственное тело: отражение показывало женщину, чьи плечи расправились, а взгляд стал мягче, и это вызвало лёгкое тепло в груди, смешанное с удивлением и тихой радостью. Я взяла сумку и вышла, закрыв за собой дверь почти бесшумно — замок щёлкнул тихо, эхом отозвавшись в коридоре.

Дорога до кабинета прошла быстро. Город жил своей жизнью — кто-то спешил, шаркая ногами по асфальту, кто-то пил кофе на ходу, где-то гудел транспорт, клаксоны разрывали тишину, но я будто двигалась сквозь всё это в собственном ритме: внутри было ощущение лёгкой сосредоточенности — не тревоги, а ожидания разговора, который может что-то прояснить, и это вызывало лёгкое покалывание в пальцах, как от предвкушения.

В холле я, как обычно, сняла пальто. Села, сложив руки на коленях, кожа на ладонях была гладкой и прохладной, и поймала себя на том, что не прокручиваю в голове, что именно скажу. Раньше я приходила с заготовленными фразами, с мыслями, выстроенными в правильном порядке, чувствуя внутреннее напряжение, как тугой узел в желудке. Сейчас — позволяла себе прийти такой, какая есть, и это вызывало лёгкое тепло в груди.

— Мисс Смит, — его голос прозвучал ровно, спокойно, как тихий шорох страниц.

Я поднялась и прошла в кабинет.

Там всё было привычным: мягкий свет торшера падал на стены золотистыми бликами, запах мяты и дерева обволакивал лёгко, успокаивая, плотная тишина, которая не давила, а собирала, как будто обнимала. Я села в кресло, чуть поправив подол платья — ткань шелестнула тихо под пальцами, — и только тогда заметила, как он мельком — без оценки, без задержки — отметил мой внешний вид и тут же вернулся к обычной внимательной сосредоточенности. Это почему-то сразу сняло напряжение, внутри шевельнулось лёгкое тепло, как от случайного комплимента, но я отогнала мысль, сосредоточившись на себе.