Книга Отец жениха. Будешь моей, страница 14 – Татьяна Бэк

Мне кажется, что пока я говорю, свёкор не сделает со мной ничего такого, что может сотворить огромный злобный мужчина с беззащитной полуобнажённой девушкой. И впрямь моя сбивчивая речь производит на него впечатление, по крайней мере, Сергей вдруг заходится в приступе такого хохота, что даже ослабляет свою хватку.

— Детка, нахуя мне эти пятьсот тысяч? Я дал на вашу свадьбу больше миллиона, кстати. Но сейчас речь вообще не об этом! Что вы там не поделили с Ником – меня не волнует! Мне нужны брюлики! Блестящие такие камушки. Чувствую, придётся мне для начала тебя обыскать. Говорят, что женщины прячут самое ценное в сокровенные места в своём теле. Вот пришла пора проверить.

Жалобный треск ткани наполняет помещение, а я взвизгиваю и стараюсь закрыться руками, чувствуя, как к моим ногам опадает ткань комбинезона, оставляя меня в тонких спортивных трусиках.

— Ну зачем прятать такую красоту? – рычит изверг, резко разворачивая меня к себе спиной и с силой наклоняя над косметическим столиком, впечатывая щекой в его прохладную поверхность.

Мышцы заломленных назад рук словно пронзает раскалённым прутом, когда предпринимаю отчаянную попытку вырваться. Ноги разъезжаются, когда Сергей носком туфель с силой сдвигает мои ступни в разные стороны, превращая меня в абсолютно беззащитную парализованную жертву хищника.

— Начнём осмотр!

Ягодицы обжигает размашистым шлепком, оставляя на них пылающий след, дёргаюсь всем телом, вновь ощущая саднящую боль в и без того напряжённых, вывернутых мышцах. Теперь пальцы мужчины скользят по внутренней поверхности бедра, приближаясь неумолимо к тонкой полоске ткани, прикрывающей тело.

— Да ты уже мокрая, Катенька! – хрипло дышит мучитель мне в ухо, проводя аккуратно и бережно сквозь трусики по набухшим половым губам. – Уверен, ты уже сама хочешь, чтобы я тебя трахнул!

— Умоляю, не надо… Я ведь ещё девственница. Пожалуйста, что угодно, только не это! – всхлипываю горько, захлёбываясь слезами и понимая, что мои мольбы и просьбы уже не подействуют, но храня последнюю надежду, что этого монстра вдруг остановит факт, что я ещё невинна.

Глазами Сергея

— Умоляю, не надо… Я ведь ещё девственница. Пожалуйста, что угодно, только не это! – Катя всхлипывает так жалобно, испуганно и несчастно, что даже у меня внутри всё обмирает.

Да что за херня? Рыком дёргаю податливое дрожащее тельце на себя, впиваясь взглядом в зарёванное лицо с зажмуренными веками, из-под которых градом катятся огромные слёзы, оставляя мокрые дорожки на мертвенно-бледном лице. Пухленькие яркие губы закушены почти до крови. Невольно тянусь к ним пальцем и провожу нежно, едва касаясь, но девчонка вздрагивает так, словно ударил.

На секунду чувствую себя редкостным мудаком, хотя угрызения совести никогда не были мне свойственны. А что, если она и впрямь ещё девственница, я её чуть не изнасиловал в этой чёртовой грязной гримёрки, завалив лицом на стол?

— У тебя никогда мужика не было? – переспрашиваю ошарашенно.

— Я хотела под-д-д-ддарить себя мужу после свад-д-д-дьбы… – произносит, заикаясь и отбивая зубами чечётку.

Очаровательно, бля… Выдыхаю сквозь сжатые губы матерную тираду и со всей дури херачу кулаком по долбанному столику, который тут же разламывается и с грохотом обрушивается на пол, следом за ним падает и Катя, стоит её отпустить.