Книга Беглая жена бандита, страница 32 – Даша Черничная

Про то, что там был не только испуг, решаю не говорить.

— Это стало точкой невозврата.

— Дерьмовая ситуация, — цедит Савелий задумчиво. — Даже думать не хочу, что было бы со мной, если бы такое произошло с Лидой. Но теперь я еще больше понимаю Свята и то, почему он искал тебя, почему так и не отпустил.

— Почему?

— Косяки, Вита. Мы очень болезненно относимся к собственным косякам, поэтому и будем стараться до последнего, пока их не исправим.

— Это же не про любовь совсем, Савва, — морщусь.

— А что про любовь, Вита? Заглядывать в рот и лебезить? Подтирать жопку и ссать в уши? Ты пойми, от хорошей жизни в наше дело не приходят, а любить нас с детства не научили, поэтому порой с разговорами о чувствах у нас конкретная беда. Но мы очень хорошо понимаем, что надо делать, чтобы дать женщине защиту и все, что ей нужно для достойной жизни. Твой Свят проебался, и убеги ты от него еще хоть на десять лет, он будет тебя искать, а когда найдет, вероятнее всего, привяжет к себе и будет делать все, чтобы исправить свой косяк, пока не поймет, что ты простила и больше никуда не уйдешь.

— Это больше похоже на одержимость, — качаю головой.

— Вита, это хреновое оправдание, но другого для тебя у меня нет. Мы любим один раз, и отпустить для нас противоестественно, поэтому Свят будет делать все, чтобы вернуть тебя.

— Но что, если он меня душит собой? — вспыхиваю. — Он же не будет ходить за мной по пятам, пока я не отойду на тот свет?

— А он точно душит? — спрашивает мягко. — Даже мне, абсолютно бесчувственному чурбану, понятно, что у вас масса нерешенных проблем, но, очевидно, чувства у тебя к нему не ушли. Изменились, но не исчезли.

Устало вздыхаю и трясу головой, в которой кипят мысли.

— А ты не должен освободить ребят? — спохватываюсь.

Жданов прищуривается и хмыкает:

— Пусть посидят, подумают над своим поведением, а пока… как насчет того, чтобы купить торт и поехать к нам? Лида со вчерашнего дня говорит, что страсть как хочет шоколадный торт.

Смеясь, киваю Савелию и поднимаюсь следом за ним.

Свят

Сжимаю руку в кулак. Треснувшая на костяшках кожа натягивается, причиняя дискомфорт.

Разминая плечи, встаю, машу руками, прыгая с ноги на ногу, прописываю удары невидимому сопернику, чтобы размяться и взбодриться.

— Старлей, сколько времени? — кричу менту.

— Половина девятого.

Качаю головой и продолжаю упражняться. Весь день насмарку.

Отчего никто не спешит вытащить меня отсюда, я понимаю: Жданов мог это сделать пять, шесть, семь часов назад, но не сделал. Думаю, сижу я тут в профилактических целях. А может быть, потому, что Вита попросила держать меня подальше.

Я сохраняю эмоции под контролем и ум хладнокровным, принимая происходящее как данность. Знаю, куда поеду, как только меня выпустят отсюда. А произойдет это в течение часа, максимум двух, на ночь не оставят.

Отпустило ли меня?

Черта с два.

Мой разум отказывается принять тот факт, что моя жена, моя женщина, пошла на свидание с другим мужиком. Мысли о том, что это могло быть далеко не первое свидание у Виты за четыре года, я рублю на корню, потому что иначе слечу с катушек окончательно.

А ведь она не рассчитывала на то, что мы когда-нибудь еще увидимся. Сбежав, сожгла все мосты, а значит, ничто не удерживало ее от новых любовных приключений.