Книга Ты. Вышла. Замуж, страница 87 – Виктория Волкова

— Кхм… Моя дочь начинает осознавать свою вину, — заявляю откашлявшись. Пристально смотрю на

одну из дам. Кажется, она старшая по званию. — Я оплатил только первый семестр, –

старательно подыскиваю слова. — Давайте посмотрим, как пойдут обучение и перевоспитание.

Надеюсь, и этого хватит…

— А потом ты заберешь меня домой? — кидается ко мне Альма. Но я технично отстраняюсь от

нее.

— Если будет прогресс в твоем поведении и мировоззрении, — киваю я нехотя. — Все зависит от

тебя, Альма.

— То есть сейчас ты ничего не можешь сделать? — уточняет она зло.

— Нет. Деньги уплачены. Но ты можешь скостить срок, — роняю глухо. — Все зависит от тебя.

— Ну, я поняла, — разворачивается она и уходит. Плечики подрагивают, походка нетвердая.

— Таир, я прошу тебя, — тихо шепчет мать.

— Через три месяца заберем, мам.

— Больше она не выдержит.

Я тоже. Но признаваться в этом не собираюсь.

— Что там? Как дела? — звоню Ильясу по дороге в аэропорт. — Вы попарились уже? Или меня

ждете? — интересуюсь, как проходит операция по Зейну. А то от Ильяса ни слуху, ни духу.

— Мы опоздали, брат, — уныло сообщает мой помощник. — Прикинь, пар кончился.

— В смысле кончился? — рычу настойчиво. Не понимаю я этих намеков. Что-то идет не по плану,

но Ильяс булки жмет, не может сказать нормально.

Что происходит? Зейн сбежал, заподозрив неладное? У меня завелась крыса? Или гребаный

Курлов предупредил моего врага?

— В смысле, телек включи. Местные новости, — бухтит в трубку Ильяс. И я срываюсь.

— Какие, на хер, местные новости в Дубае? Крыша совсем потекла? Что там? Говори!

— Зейн в реанимации. Не знаю, что нашло на Курлова. Но он положил болт на просьбы уважаемых

людей и лично попер в сауну. Они подрались. Там все в хлам, конечно. Рубились, как в

последний раз. Впрочем, так и получилось. У Зейна башка пробита. Говорят, не жилец он.

Курлов в СИЗО. Его сразу на месте взяли…

— Весело там у вас, — вздыхаю я. — Стоило только уехать.

— А у тебя как?

— Да нормально все. Инфу по второму пассажиру пробей. Где он? А то я волнуюсь. Хочу с ним

повидаться.

— Работаем, брат, — коротко бросает Ильяс.

Прощаемся. И мне в ухо бьет сигнал пришедшей эсэмэски.

«Лика! Пусть будет она», — загадываю как мальчишка. Но на экране появляется аватарка

дочери. Заяц с длинными ушами и розовым бантом. И подпись.

Зайчонок Альма.

Внутри все передергивает от пошлости и двусмысленности.

«Папочка, я люблю тебя! Прости меня», — вчитываюсь в сообщение.

Надо же, быстро подействовало. Ухмыляюсь горько.

«Аватарку смени. Смотреть тошно», — прошу дочку. И тут же вместо дурацкого зайца появляется

другая иконка.

Альма в светлой абайе и таком же хиджабе аль-амира, когда под платок надевается еще

повязка, плотно облегающая и скрывающая волосы и часть лба.

«Папочка, когда ты меня заберешь отсюда?» — пишет дочка. А под аватаром появляется новая

надпись.

Теперь я учусь в Дубае. И с радостью принимаю традиции этого эмирата.

«Вот оно как!» — усмехаюсь криво. Альма всегда найдет способ перевернуть все к своей

выгоде. Бедный мужик, которому достанется в жены этот иблис в юбке.

«Давай вернемся к этому разговору, когда Лика простит нас обоих. Пока ничего обещать не

могу. Раньше, чем через три месяца точно», — печатаю в ответ и получаю совершенно нетипичный