Книга Первый из пяти, страница 35 – Виктория Волкова

— Я весь внимание, – учтиво сказал я.

Старик замялся. Потом, набравшись духу, произнес:

— Мне сказали, что госпожа догаресса вчера помогала спасти моего внука Аннуццо, я хотел бы лично поблагодарить ее. У нас с женой никого не осталось кроме него. А глупый мальчишка, вместо того чтобы учиться, пошел в солдаты.

— Который? – спросил я. – С пальцем? Или с трахеей?

— С трахеей, – Чезаре Лукко обреченно махнул рукой.

Пришлось звать Ирриче. И Чезаре рассыпался перед ней в благодарностях. Моя жена проявила столько такта и уважения к старику, что, когда через полчаса светской беседы мы расставались с Пятым Дожем, он выглядел довольным и счастливым. Мне в голову пришла шальная мысль.

— А как на Земле назывался архонт? – спросил я у ученого мужа. – Так же или было другое название?

В этот момент господин Лукко целовал ручки Ирриче, источал комплементы, поэтому ответил не задумываясь:

— Архонт – это наше название, трезарианское. На Земле этот камень зовется… алмаз!

Последний кусочек мозаики занял  место. Оставалось только найти корабль, а потом загнать мышь в мышеловку.

Ирриче

Сразу после завтрака, не успели мы вернуться, дом заполонили военные. Мои служанки боялись лишний раз пройти по дому. К чему готовился Матео, я даже не догадывалась. А спрашивать не  имело смысла. Всем домашним приказали  никуда не выходить. Вместо дворецкого обязанность впускать в дом визитеров легла на Стана, одного из доверенных людей генерала Мааса.

Когда около наших покоев муж выставил караул, пришлось идти за объяснениями.

— Чего ты боишься, Матео? – осведомилась я без предисловий.

Супруг отложил уже знакомую мне рукописную книгу в кожаном переплете и ласково позвал:

— Иди сюда, Ирриче.

Он усадил меня к себе на колени.

— Ты читала воспоминания Аарона Брао? – поинтересовался муж.

— Конечно, – удивилась я. – А почему ты спрашиваешь?

— А вчера ты читала мемуары моего предка, – подтвердил Матео.

Я кивнула, все еще не понимая, к чему он клонит.

— И что ты можешь сказать, твои впечатления, дорогая?

— Трудно пришлось первым семьям на Трезариане. Слишком легкомысленно поселенцы подошли к перелету. Никто не думал, что попадет в ад.

— Все это так, милая, – задумчиво проговорил Матео и нежно провел по моей руке. – Но я сам не догадывался, как отличается мир, описанный в мемуарах предков от нашего теперешнего.

— Ты о чем? – уточнила я, догадавшись, к чему он клонит.

— Оглянись, Ирриче. Что сейчас видишь ты, и что видели они? Наши предки очень долго приспосабливались к здешней жизни. Многие умерли, так и не дождавшись перемен. Но потом все изменилось. Начали строиться города, развиваться промышленность, появились гидропонные поля и сады. Вот меня и интересует: какие события произошли в Республике, что жизнь так поменялась.

— О, Матео, как же я люблю находить удивительное в повседневном! Это так интересно. Лет пять назад многие считали, что я задаю наивные и глупые вопросы. Но никто так и не дал на них ответы. Ни отец, ни учителя не смогли мне толком ничего объяснить.

— Что именно? – Мой муж посмотрел на меня внимательно.

— И у Аарона, и у Аллена нет описаний цветов и птиц. Посмотри в окно. Вон, на матушкиных подвесных террасах стоят клетки с певчими птицами, разбиты цветники.

— А в старых книгах о них ничего не говорится. Это ты хочешь мне сказать, наблюдательный мышонок?