Книга Первый из пяти, страница 4 – Виктория Волкова

Та вопросительно глянула  на свою госпожу.

— С Крэном я в безопасности, – уверила ее Лаасе Маас.

Альма, в глазах у которой все еще стояла сцена казни несчастной повитухи, посмотрела с тревогой на новую знакомую. Своим большим мечом отец способен разрубить пополам эту красивую женщину, или взять в рабство и продать подороже. Только Плунге и способна спасти жизнь своей хозяйке. Альма в страхе попятилась. Сенатор Брао положил меч в прихожей на мраморную столешницу, не церемонясь прошел в просторную комнату и уселся в кресло с потертыми подлокотниками.

— Ирриче? Ты уже дала имя моей дочери? – недовольно  поинтересовался он.

— Я дала имя своей дочери, Крэн, – отрезала Лаасе, сложив руки под грудью.

Лицо сенатора ничего не выражало, но Альма понимала, что отец еле сдерживается. Он повернулся и, заметив, что дочка стоит на месте как вкопанная, велел:

— Иди, детка. Мне нужно поговорить с госпожой Маас без помех.

Уходя, моя старшая сестра услышала насмешливый вопрос отца.

— Полагаю, Лаасе, без контракта мы не обойдемся?

Вечером того же дня сенатор Брао вернулся домой с двумя дочками и новой женой. Мой дед по материнской линии начал было возмущаться, но отец холодным тоном велел ему перечитать брачный договор и найти там два пункта. Первый –  где был бы указан срок, в течение которого он не может купить себе новую жену после смерти прежней. Второй – где написано, на каком основании бывший тесть и его супруга смеют находиться во дворце Брао, если контракт с их дочерью завершен.

В соответствии с традициями ровно в полдень на третий день после смерти тело моей матери сожгли, а прах развеяли над ущельем.

Во время поминок, на которых каждый из присутствующих подходил и зачерпывал серебряным ковшиком вино из огромного дубового чана, пришло известие, что Матео Маас бежал из лагеря стреттов. Он добрался до расположения регулярной армии и вызвался провести по тайным тропам военный отряд, дабы спасти оставшихся в живых пленников. Имя пятнадцатилетнего адъютанта полковника Шрая было у всех на слуху. Мои братья, шести и восьми лет, заявили, что собираются покинуть дом и пойти добровольцами в армию, чтобы сражаться со стреттами и фрагганами.

— А вы умеете читать, писать? – поинтересовалась у них Лаасе.

— Это не обязательно, – возмутился Принселллиус. – Разве Матео Маас умеет?

— Конечно, – возразила Лаасе.

— Откуда вы знаете? – полюбопытствовал Гвенцепс.

— Я сама его научила. Он же мой брат.

Принс и Гвен побежали к отцу и, получив утвердительный ответ, как заведенные начали крутиться вокруг мачехи, выспрашивая интересующие их подробности из жизни Матео. И самой Лаасе, как сестре героя, тоже досталось немножечко обожания.

Никто больше в доме не задавался вопросом, почему в день похорон первой жены сенатор Брао подписал брачный контракт во второй раз? Так же никто не посмел поинтересоваться, что прежде связывало отца и Лаасе Маас? Сенатор был суров и сдержан и не допускал никаких вольностей. А матушка считалась женщиной мудрой.

Ближе к зиме, когда верхушки гор начали покрываться снегом, и загустевшие масляные озера затянуло плотными пленками, навестить сестру приехал Матео Маас. За героический поступок мальчика произвели в лейтенанты и наградили золотой лентой Республики. Куда бы ни пошел юный герой, за ним чуть ли ни строем шагали мои братья, а сестры Альма и Сельма строили ему глазки и хихикали. Он не обращал ни на кого внимания. Единственной девочкой, с которой он соизволил пообщаться, была я. Лаасе дала ему подержать меня всего лишь на несколько минут. Матео улыбнулся и поцокал языком. Я весело засмеялась и напустила слюней на его темно-синий лейтенантский мундир. Но больше всего досталось золотым эполетам, которые я попробовала распушить маленькими проворными пальчиками.