Книга Одна из двух, страница 36 – Виктория Волкова

Я застыла на месте. Наягна права!

— Благословляю тебя, Цита! — Главная богиня стреттов положила руку мне на темя. — Пусть невзгоды не приблизятся к твоему дому. Пусть Лей, выбравший тебя в жены, любит вечно! Ваши дети родятся здоровыми! Никто и никогда не сможет разрушить ваш союз, ибо он угоден нам с Роа! Наконец-то на планете воцарится спокойствие, нарушенное прилетом землян.

Потом она посмотрела мимо меня и приказала:

— Дай ей свою кровь, Лей!

Я обернулась. Около шатра на коленях стоял ошалевший муж, в наскоро надетых кожаных штанах.

Наягна снова повернулась ко мне и велела:

— Спроси!

— Мое зрение? Оно вернется? — пролепетала я.

— Нет! Оно тебе ни к чему! — заявила Наягна. — Учись видеть мир внутренним взором.

— Как? — расстроилась я. — Зорган не сможет мне помочь?

— Не надейся на Зоргана, — снова обратилась Наягна к Лею, а затем, взглянув на меня, продолжила: — Я могу вернуть тебе способность видеть, но должна что-то взять взамен. Например, ступню, откушенную лиуром. Выбирай!

— Пусть остается все, как есть, — быстро решила я. — Как мое настоящее имя? Верно, вы знаете, хотя называете меня Цитой.

Наягна расхохоталась.

— Конечно, знаю! — она довольно посмотрела на меня и кивнула, будто что-то решила сама для себя. — Ты должна его вспомнить сама.

Я стояла, боясь пошевелиться, не зная, что ответить. Чуть слышно подошел Лей и взял меня за руку.

— Благословляю вас, правители Страту-арре! — Наягна воздела обе руки над нашими головами и начала подниматься ввысь, через пару минут растаяв в воздухе.

Теперь в спорах с Советом у меня появился особый козырь, старейшины вряд ли смогут им пренебречь. Наягна благословила нас!

Я огляделся по сторонам. За несколько минут пейзаж преобразился. Весь берег оказался усыпан белоснежным песком. Настоящий пляж. В честь моей жены. Океан являл собой абсолютную гладь. Ни одна волна не посмела прибиться к берегу.

— Пойдем поплаваем, — предложил я Ците. Она кивнула и стала расстегивать кафтан, надетый на голое тело.

— Иди так, — попросил я. — В Стратту-арре за купание голышом полагается смертная казнь. Придется обучить тебя основным законам, княгиня.

— Почему «княгиня»? — поинтересовалась Цита. — Ты же собирался взять меня в наложницы.

— Передумал, — коротко бросил я, не желая объяснять, что наложница может уйти, а вот жена — никогда. Только смерть разлучает супругов. И я не желал когда-либо отпускать от себя трезарианку. Теперь у меня две жены. Долгие годы мне придется любить и лелеять Циту и ненавидеть Нинью.

Я схватил жену за руку и потянул к воде.

— Пошли, Цита! — завопил я.

— Я боюсь намочить кафтан. У меня не осталось другой одежды.

— Чепуха! Когда выйдем на берег, сразу залезешь в шатер, а я расстелю вещи на берегу. Роа с детьми быстро все высушат.

Океан встретил нас ласковой прохладой. Я не стал далеко заплывать, увидев, что Цита плохо держится на воде. Мы долго плескались около берега. Цита, как маленькая девочка, брызгала на меня, а затем убегала в сторону. Я тоже бил ребром ладони по воде, и каскад мелких капель осыпался над головой моей ненаглядной. Наконец, устав от беготни, жена оказалась в моих объятиях. Я начал ее целовать, нетерпеливо расстегивая плетеные пуговицы.

— Меня же казнят, — прошипела Цита мне в ухо.