Книга Одна из двух, страница 75 – Виктория Волкова

Зато в глаза бросилась книжка в красном кожаном переплете, явно земного происхождения. Ломкие страницы, рукописный текст. Почерк оказался ужасным, и я не смог прочесть даже слова. Хотя, может статься, всему виной мое плохое знание языка. Разбирать рукописи на трезарианском мне еще не приходилось. Я оглядел комнату придирчивым взглядом, что-то не давало мне покоя, но я так и не смог уловить что именно. Я вышел в информационное поле комнаты, чтобы понять, как тут протекает время и в каком направлении движется. Выяснилось, что часы лунки отстают от времени Стратту-арре на двенадцать часов в сутки. Может, оно и к лучшему. Ците должно казаться, что она провела в заточении в два раза меньше времени, чем на самом деле.

Я лег на ковер рядом с женой, обнял ее. Провел рукой по груди, по животу. Как же я соскучился! По ее запаху и ласкам. Теперь вот, обнимая ее, я отчетливо осознал, что просто так лежать рядом и прижимать к себе любимую женщину — великая награда. Под моей ладонью оказалась маленькая ножка, и я почувствовал легкий удар. Мой младший сын поприветствовал меня.

Ночью я спала так сладко. Впервые за время заточения приснился Лей. Мне показалось, что он лежит рядом, сжимая меня в объятиях. Как же не хотелось просыпаться! Новый день не принес никаких неожиданностей. Все шло по заведенному распорядку. Мы с малышом позавтракали блинчиками и компотом из персиков. Теперь по приготовлению тонких блинов мне не найдется равных в Республике. А вот в княжестве Стратту-арре мое умение вряд ли оценят. Стретты ничего не едят, а только пьют свою стину. Наверное, поэтому запасы продуктов, оставшиеся после прилета «Анстоу», так и остались нетронутыми.

Позавтракав, я вышла в сад. Поговорила с шалфеем и мятой, наказала им расти чуть быстрее. Затем освободила от сорняков несколько грядок. Пару недель назад я убрала все засохшие растения и даже обнаружила еще один розовый куст. Конечно, речь не шла о таких прекрасных цветах, как росли у Лаасе в галереях. Этот куст больше походил на обыкновенный шиповник. Дикий, чудом выросший на чужой планете. Мне чахлые видневшиеся кое— где бутонами показались приветом от моих сородичей и верным знаком, что все будет хорошо.

«Спаси меня, Лей!» — снова попросила я, будто читала молитву. Я нашла в воздухе и аккуратно подтянула друг к другу плотные серебряные капли. Одна, две, четыре, потом сбилась со счету. Сформировала маленькую тучку и запустила ее вверх. Но этим дело не ограничилось. Если мой муж не замечает мои чахлые потуги дать знак о себе, придется проливать в день по две-три дождевые тучи. Да и моему саду это не помешает.

Уже поздно вечером, улегшись на ковре перед пылающим камином, я вспомнила о найденной красной тетрадке и, открыв ее, стала читать записи, цепляющие взгляд, иногда пролистывая восторги подростка.

Цита читает дневник Зи

Привет! Меня зовут Зира. И я начинаю этот дневник перед самым полетом к новому дому. Мы улетаем с этой грязной планеты, заселенной тупыми варварами. Нас ждет рай! Голубой океан, чистый воздух и спокойная жизнь на чудесной планете Гебаханаан, что в переводе означает «счастье». Я верю, что встречу свое счастье именно на этой планете. Прощайте тупые одноклассники, дышите отравленным воздухом и пейте воду с кишащими бактериями. Мои родители врачи, и я знаю, о чем говорю. Папочка выиграл контракт, и теперь мы будем жить на чистой и процветающей планете. Папа говорит, что там, скорее всего, его услуги врача— онколога не понадобятся, рак — чисто земная напасть, а там, на новой планете клетки не смогут перерождаться и сжирать себе подобных. Моя мама, педиатр, полностью согласна с ним. Отцу разрешили взять с собой семью, т. к. никто и никогда не вернется назад. Кому захочется покидать классную красивую планету и возвращаться в этот отстой под названием «Земля»? В общем, всем чмоки, а кому— то кусок говна на голову. Не скучайте по мне! Я уж точно по вам скучать не стану!!!