Книга Нина. Ожог сердца, страница 39 – Виктория Волкова

— Зорин, слушаю, — откликаюсь, увидев входящий от руководства.

— Привет, Николай Иванович, как дела у тебя? — басит наш генерал.

— Да никак, — цежу нехотя. — Ни единой зацепки.

— Так не бывает, — рычит он. — Значит, не там копаешь…

— Весь путь жены прошел. Всех свидетелей опросил. Все видели, как вошла, а куда делась, непонятно…

— Странная ситуация. Но мы тут тоже чаи не гоняем. Все наши на ушах стоят. Пытаются помочь. Просмотрели все записи с камер наблюдения. И если других версий нет, то, может, нашу возьмешь за основу…

— Какую?

— Похищение твоей супруги связано с твоей профессиональной деятельностью…

— Я тоже склоняюсь к этой версии, — вздыхаю тяжко.

— Ты когда по залу отлетов шел, никого знакомого не заметил? — слабо усмехается генерал.

— Да там такая толчея была, — роняю отрывисто и сам себе прикусываю язык.

Твою ж мать… С вечера всех предупредил, что буду работать в архиве, а сам с женой в Домодедово поперся. Красавчик, что уж!

Ладно, проехали. Генерал на этом внимание не акцентирует. Помочь старается. Знает, что я в долгу не останусь. Сам голову в петлю засуну, лишь бы Нину мою нашли.

— На Уфу летел Вася Ножик с компанией. Видимо, твою супругу и срисовали. Да и немудрено. Баба эта ненормальная на всю Москву ее по фамилии звала, и ты рядом топтался.

«Вася Ножик — без мозгов, без ножек», — вспоминаю дурацкую дразнилку, рассказывающую все о своем владельце.

Про мозги не знаю. Видимо, при рождении обделили. А вот ноги он потерял из-за дурости. Не сдался вовремя с огнестрелом. Заработал себе гангрену… А обе ноги при попытке задержания прострелил ему я.

Вот и повод для мести.

— Я понял, Сергей Алексеевич, — снова сжимаю кулаки. — Сейчас тут начнем копать. Может, ниточка и потянется.

Я возвращаюсь к Ане и Вале под утро.

Пью на кухне крепко заваренный чай. И делюсь с девчонками подробностями. Рассказываю, как прошел день. И не столько их ставлю в известность, сколько сам для себя проговариваю. Ищу зацепки. А их нет.

«Может, действительно, Ножик», — пробегает ужасная мысль. Такой и в гарем продаст, и спрячет куда подальше, лишь бы я помучился.

— А тебе не могли мстить, Ник? — затягивается тонкой сигаретой Аня.

— Могли, — усмехаюсь криво. — Мало у меня врагов, что ли?

— Я говорила тебе! — вскидывается она. — Какого в менты тебя понесло? Блин, Коля, да у тебя же способности! В адвокатуру с руками и ногами взяли бы. Какого ты пошел в сыщиков играть? Такую девочку потерял.

— Не бузи, Ань, — морщусь, как от боли. — Я найду Нину. В лепешку разобьюсь, но найду, — тяжело поднимаюсь из-за стола и на негнущихся ногах бреду к выходу.

— Я тебе в гостевой постелила, — спохватывается следом Анюта. — Пойдем, покажу. — Все будет хорошо, Ник, — распахнув дверь соседней комнаты, кладет мне на плечо руку. И меня будто пришпиливает на месте от чужого касания.

Стоп! Да это же Анька! — осаживаю сам себя. Но внутри будто кровь застывает.

Аня — давно не моя женщина. И любой намек на близость вызывает дикое отторжение.

— Спасибо тебе, — сняв ладошку со своего плеча, перевожу разговор в безопасное русло. Целую пальцы. — Спасибо тебе и Вале.

— О господи, не за что, Ник. Когда твой друг в беде, будь рядом до конца, — шепчет она, всхлипывая. — Найди свою жену. Буду о ней молиться, — утирает слезы моя бывшая и, пожелав спокойной ночи, уходит прочь.