Книга Нина. Ожог сердца, страница 78 – Виктория Волкова

Сколько раз тебе предлагали нормальную работу. А ты отказывался. Почему? Да знал, что жена в клювике принесет. Всем обеспечит, договорится. Мебель купит, квартиру поменяет, дачу отстроит. А ты, такой святой, весь в белом и за идею.

Никогда не понимала, а сейчас тем более. Какого ты так за свою службу держался? Приводил всякие странные доводы о простой и скромной жизни. О том, что нам много не надо.

А я нормально хотела жить! Нормально! Чтобы дети были хорошо обуты-одеты, чтобы у меня красивые тряпки, чтобы холодильник полный. И никогда не смотреть на цены. Копейки не считать. А жить. Просто жить!

Разве я многого просила? Да и не просила я ничего! Все сама тянула, как лошадь полковая. Вот и влипла в историю.

Оно и ежу понятно. Если бы мой Зорин зарабатывал нормально, разве я бы терпела выходки Беляша? Таскалась бы по выставкам и переговорам? Спала бы в самолетах и в аэропортах?

Наверное, спокойно жила бы в Москве. Гуляла бы с детьми, ждала мужа с работы и пекла бы пироги по выходным.

Подскочив с постели, нервно шагаю по комнате.

Обычная ситуация. Кто-то не хотел из принципа работать на коммерсантов, а кто-то тянул лямку, подспудно расплачиваясь за светлые идеалы любимого мужа.

«Не злись», — уговариваю себя и не могу остановиться. Припоминаю Зорину все свои обидки. Большие и маленькие. Но как раньше не понимала, так и сейчас понять не могу. Почему ради семьи мой муж так и не бросил службу, не ушел на более прибыльную работу?

Приглашали же!

«Да потому что жил и живет бесконтрольно и безнаказанно», — выдыхаю яростно. — Сказал: «Милая, буду поздно. Спецоперация». Я, как дура последняя, ему верила. А Коля к Мане в койку…

Сглатываю слезы. Пытаюсь не накручивать себя, но не получается. От безысходности и отчаяния хочется выть в голос.

Мы и раньше ссорились с мужем из-за его службы. Зорин обвинял меня в меркантильности и алчности, в глупом желании проколотить понты. А я его — в упрямстве, достойном идиота. Но все наши разборки обычно заканчивались бурным сексом, когда тряпки срываются одна за другой. И больше всего хочется добраться до тела любимого и обладать…

Вот только в последнее время мы с ним не выясняли отношений. Мне надоело, а Коле больше хороших предложений не поступало. Да и работы у него прибавилось. Домой приходил за полночь. То документы какие-то оформлял, то допрашивал кого-то по горячим следам, то гонялся за кем-то по области.

Всегда и на все находились весомые аргументы.

А может, и с Гусятниковой крутил… Тогда понятно, почему не торопится меня искать. И до сих пор не нашел.

«Значит, не надо», — утираю со щек мокрые дорожки. Горечь обиды стальным обручем сковывает душу. Даже дышать больно. У моего мужа есть связи в интерполе, плюс административный ресурс у свекра. Не простые смертные.

А если до сих пор не нашли, значит, не ищут! От ужасной догадки останавливается сердце, будто его кипятком обожгли.

«Неужели Зорин тоже причастен к моему похищению? Не может быть», — обессиленно опускаюсь в кресло и обеими руками сжимаю мягкий изогнутый подлокотник. Не хочу верить. Даже думать не хочу в этом направлении. Но мозг уже признал простую истину. Меня не ищут, и искать не собираются.

Обессиленно откидываюсь на спинку кресла, сворачиваюсь калачиком и реву.