Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 54 – Виктория Волкова

— Да, ты прав… — надувает щеки Муса. — Я разработал один вариант… Задача разрешимая.

— Тогда зачем ты тратишь мое время? — вернувшись в кресло, придвигаю к себе проект закона о здравоохранении.

— Хотел убедиться, что со мной все еще тот Рашид, которого я знал с детства, — улыбается мне Муса. Берет в руки поднос, на котором нам Аким принес кофе. Мнет лежащие там салфетки. И поджигает их. — Что думаешь, Рашид? — смотрит на меня в упор.

— Жду тебя с хорошими новостями, — хмуро бросаю я и углубляюсь в работу.

За окном слышится звонкий хохот Ясмин. И мое сердце рвется к ней и к Мунисе. Что там за веселье? Почему без меня?

«Муниса, девочка моя», — положив затылок на подголовник, прикрываю глаза. За грудиной ломит от желания ради этой женщины свернуть горы. В душе зреет твердая решимость. Даже если Муниса родит мне дочку, я все равно женюсь на ней.

Как только забеременеет, сразу женюсь.

Сев ровно, сжимаю в руке любимый паркер с золотым пером. Бегло читаю проект закона, вывожу резолюцию быстрым росчерком.

«Никуда не годится. Доработать!»

Засиживаюсь до вечера. Снова вчитываюсь в проекты законов, подписываю приказы и изучаю инвестиционные проекты. А вот тут засада. Я плохо разбираюсь в экономических премудростях. Точно знаю, что нужно моему народу и моей стране. Но в терминах не силен. Да и боюсь ошибиться

— Муниса, зайди ко мне, пожалуйста, — сняв трубку, звоню финансисту, которому доверяю.

— Зачем? Что-то срочное? — переспрашивает меня моя невыносимая женщина. Единственный человек в моем окружении, способный оспаривать мои приказы и выдвигать свои. — Я хотела голову помыть к твоему возвращению…

— Иди лучше сюда, — улыбаюсь я. — А голову я тебе сам потом помою.

— Нет. Это исключено. Я тебе не доверяю, — фыркает любимая. И через несколько минут врывается ко мне в кабинет. — Что-то случилось, Рашид?

В вишневом шелковом платье, с таким же тюрбаном на голове, с подведенными черным карандашом глазами моя Муниса выглядит настоящей персидской царевной. Шахерезадой!

— Соскучился, — поднимаюсь навстречу. — Без тебя я даже работать не могу, — целую в висок. Пробегаю быстрыми поцелуями по шее. И только потом накрываю губы Мунисы своими. — Ты меня околдовала, женщина, — выдыхаю, чувствуя, как в штанах напрягается одноглазый орел. — Ладно, — возвращаюсь за стол. — Помоги мне разобраться в расчетах. Экономика — не мой конек, — признаюсь как на духу.

В глазах Мунисы сначала загорается огонек недоверия, а затем ему на смену приходит любопытство.

— А что нужно сделать? — спрашивает моя лиса осторожно.

— О, это просто! — киваю на толстые папки, разбросанные у меня по столу. — У нас есть несколько инвестиционных проектов. Надо выяснить, какой самый лучший.

— А министерство экономики что говорит? — поднимает она на меня внимательный взгляд.

— Так это они мне приволокли свои расчеты, — морщусь раздраженно. — А я их птичий язык не понимаю. И не хочу понимать. Скоро переговоры, а я еще ничего не решил…

— А где предложения от инвесторов? — деловито спрашивает меня Муниса.

— Да вот они, — кладу перед ней тонкие релизы, украшенные гербами и печатями.

— Пусти, мне нужен компьютер, — встает она из-за стола.

Обалдело поднимаюсь следом, уступаю кресло с гербом Реджистана, а сам сажусь рядом на стульчик.