Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 65 – Виктория Волкова

— А ты? — в ужасе поворачиваюсь к мужу.

— Сказал, что мы на днях дадим пресс-конференцию…

— Когда? — только и могу выдохнуть.

И ловлю себя на странной мысли. Может, мое выступление будут транслировать на весь мир? И кто-то из моих увидит? Борик или младшая сестра. На Колю у меня точно надежды нет. И не будет никогда.

— Да откуда я знаю? — пожимает плечами Рашид. — Наверное, после свадьбы Мусы. А мы три дня гулять будем. Вечером, кстати, я даю прием в Рице в честь молодоженов. Ты, как моя хозяйка, просто обязана блистать. Можешь затмить невесту.

— Но… — пытаюсь отказаться и тут же натыкаюсь на суровый взгляд шейха.

— Запомни эту дату, Муниса, — говорит он с печалью и тихой торжественностью. А я слышу в его голосе еще и нотки горечи. — Обведи ее в календаре. Ибо жизнь твоя с сегодняшнего дня изменится. Я всегда оберегал тебя и хотел сохранить нашу личную жизнь в тайне. Но сегодняшний инцидент перечеркнул все мои старания. Теперь ты — моя официальная невеста и публичная личность. А значит, придется пренебречь сегодняшними переживаниями. Улыбайся, моя королева.

— Ты должна блистать, — говорит мне Рашид.

Вернее, отдает приказание. Не интересуется моим мнением и здоровьем. Надо быть в Рице к восьми часам. И точка. Другие темы не обсуждаются. Сразу, как по мановению волшебной палочки, дом наводняют все те же менеджеры известных брендов. Привозят расшитые жемчугом и бриллиантами платья. Какие-то диадемы, достойные королевских особ. И туфли с алмазными пряжками и атласными бантами.

Нет, это не масс-маркет. Это штучный товар, созданный специально для меня. Или какой другой Золушки, заполучившей принца.

Прислуга и придворные суетятся. Мне завивают волосы, как нравится Рашиду. Красят глаза, как принято на Востоке. Немного подводят брови.

Моего мнения, конечно, никто не спрашивает. Тут один стандарт красоты. Других нет.

Гляжу в зеркало и сама себя не узнаю. Хотя, наверное, это лишнее. Надо привыкать. Нет Нины Зориной. Нет! Погибла. Пропала. Умерла.

Есть Муниса Аль Сансар, дальняя родственница шейха Рашида, в которую он влюбился без памяти у постели больного дяди. Нужно вбить себе в голову эту простую легенду. И постараться забыть свою жизнь до встречи с шейхом.

Если разобраться, не было в ней ничего особо ценного. Родители умерли. Муж предал. У сестры своя жизнь. Только Борик и Ируська имеют значение. Но я за них поборюсь!

Сглатываю слезы. Хлопаю густо накрашенными ресницами и оборачиваюсь к Рашиду, входящему в спальню. Прислуга сразу испаряется, будто ее и не было.

— Красивая, — склоняется он надо мной. Гладит по спине. Стягивает с моих плеч белый шелковый пеньюар и добавляет со вздохом. — Но мне больше нравится, когда ты не накрашена.

— Как скажешь, любимый, — отклоняюсь к нему. Упираюсь головой в накачанный живот Рашида. — Могу не краситься.

— Не получится. Тебя не поймут. На Востоке традиции нельзя нарушать. И женщины веками красили глаза сурьмой не от хорошей жизни. Сурьма, как антисептик, оберегала глаза от инфекций. Сейчас жизнь стала более спокойной и комфортной, но традиции все равно остались.

— Тогда сведем их к минимуму, — поднимаюсь навстречу.

— Лиса, — смеясь, обнимает меня Рашид. Прокладывает по шее и груди дорожку поцелуев и шлепает по попе. — Пойдем. Нас ждут от Диор. Хочу поприсутствовать на примерке.