Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 75 – Виктория Волкова

— Да, конечно, — соглашаюсь поспешно. Лучше хоть как-то помогать детям, быть частью их жизни, чем оказаться отрезанной на годы. Не спрашиваю Рашида, какие там у него расклады. Все равно ничего не скажет.

— Тогда я этот вопрос замыкаю на тебе. И больше мы к нему не возвращаемся, — пресекает он дальнейшие рассуждения. — Будет нужна какая-то помощь, я всегда рядом, Муниса. Бюджет помощи мы обсудим. Акима я тебе в помощь дам. Что еще?

— Спасибо, — блею как дурочка. И снова реву. Но уже из благодарности.

— Тогда возвращаемся к главному вопросу. Чем я могу тебя удивить, Муниса? — целует меня в висок Рашид. Пальцы скользят по моей спине и замирают в районе поясницы. — Надо выходить. Ты вся замерзла, — решительно заявляет он.

А я вспоминаю старый анекдот.

Мама, я проголодался или замерз?

В нашей ситуации так же. Рашид лучше знает. Пора бы привыкнуть.

Тем же вечером я получаю папку с документами и фотографиями. Сама трясущимися руками набираю номер. И сразу слышу мелодичный женский голос.

— Да, госпожа шейха, слушаю вас. Какие будут указания?

— Хмм… — пытаюсь взять себя в руки. Не разреветься, не закричать. Эта женщина на том конце провода — моя единственная ниточка, связывающая с детьми.

— Меня зовут Алия, — представляется она. — По приказу шейха Рашида я координирую работу с семьей Зориных.

Простые официальные фразы режут душу напополам. Обычное поручение. Какая-то семья в Москве.

Но это моя семья! Моя!

— Спасибо, Алия. Спасибо, — утирая слезы, бормочу сбивчиво. — Ирочка как? Ей не легче?

— По нашей просьбе к девочке приехал сам Измайлов. Лечение назначено. Поставили капельницы. Сейчас Ирина спит.

— Она одна? — спрашиваю с придыханием.

— Нет, с ней ее отец и брат. Больше в квартире никого нет, — тут же докладывает Алия. — Ситуация под контролем. Профессору Измайлову мы заплатили. Он разрешил отцу девочки звонить в любое время дня и ночи.

— Спасибо, спасибо вам!

— С соседкой я встречусь сегодня. Кроме нее есть еще варианты? — мягко интересуется Алия. И меня всю передергивает. До дрожи.

Кажется, будто о посторонней семье разговариваю, а не о родных людях. Даже Зорин, сука, не чужой. Не могу его забыть или отречься.

— Нет, только Мещерина Тамара Ивановна. Соседка из квартиры напротив, — сообщаю отрывисто. — Ей можно доверять.

— В ближайшее время установим контакт. Я вам доложу, — заверяет меня Алия и, наверное, хочет попрощаться, но я перебиваю ее.

— Подождите. А как там Борик? Что у него со здоровьем и успеваемостью?

— Мальчик здоров. У него в школе какие-то проблемы. Учителя жалуются. Я ходила на собрание под видом тетки другого ученика. Мало того, что двойки пошли, так еще случился конфликт с учительницей английского языка.

— Что-то можно сделать? — переспрашиваю со вздохом.

— Да, я говорила с его величеством. Он дал указание поменять учителя английского. Заменить на нашего человека, который будет курировать Бориса Зорина.

— Хороший план, — только и могу выдохнуть. И отложив в сторону маленький кнопочный телефон, зарегистрированный непонятно на кого, откидываюсь в кресле. Сердце стучит как бешенное, а душу раздирает от отчаяния.

Рашид, конечно, постарался. Но хочется верить, что я когда-нибудь увижу Борика и Ируську. Иначе с ума сойду от безысхнодности.