Книга Блонди и Медведь, страница 44 – Виктория Волкова

— Ага! Логика – твой конек, – фыркает она. Встав на цыпочки, целует меня в нос и сбегает в ванную. А мне хочется вломиться следом.

«Сегодня будем спать вместе», – ликую, словно пацан, и готов простить злоумышленнику все его прегрешения. Блонди со мной. А то бы пришлось уламывать.

Быстрым шагом пересекаю коридор и, оказавшись в административном корпусе, резко распахиваю дверь кабинета, который делим мы с братом. Натыкаюсь взглядом на зареванную Ядвигу. Она сидит на стульчике в конце длинного стола для заседаний. Вся такая бедная, скукоженная, что даже милостыню подать хочется.

— Захар… – тянется она ко мне.

— И почему я не удивлен? – лениво пожимаю плечами. Бинго! Я вычислил эту гадюку сразу. – Ты совсем чокнулась? Или только прикидывалась нормальной?

— Меня оговорили, – всхлипывает она.

— Да больше некому, – негодующе выдыхает Влас. – Мы все проверили, Захар Потапыч.

— Гоните поганой метлой, – рычит от своего стола Лука. – И весь ущерб на нее повесьте. За платье гостьи посчитайте в двойном размере… Плюс моральный ущерб. Мне. И Захару.

— Почему это в двойном? – возмущается Ядвига, выставляя руки в боки. И сразу становится похожа на кикимору.

— Да потому как нам придется покупать новое, – совершенно спокойно заявляет Лука. Тон официальный, не подкопаешься.

— Не надо, – усмехаюсь криво. – Никакого двойного обложения. Своей жене я и сам платье куплю.

Как только за Захаром закрывается дверь, стаскиваю с себя свитер. В штанах и бюстгальтере расхаживаю по ванной комнате.

Первым делом пробую воду в ванне. Слишком горячая. Спускаю немного и добавляю теплую. Такую, как я люблю.

Кружу по светлой комнате с окном и диванчиком. Любуюсь черной узорчатой плиткой, выложенной на полу. Касаюсь рукой белого мрамора на стенах. Очень красиво и стильно.

Жду, пока наберется вода. Разглядываю банки и флакончики на полках, свертки черных махровых полотенец, живописной грудой валяющихся на полке. Веду пальчиком по большим стеклянным банкам, в которых лежат бруски мыла. Никаких оберток. Все по фэншую.

Выключив воду, снова изучаю полки. Что бы такое забросить в ванну для запаха? Но в арсенале у Берова кроме мыла никаких мыльно-рыльных изысков нет. Но должно быть хоть что-то! Может, шампунь какой или гель. Лишь бы пенилось и хорошо пахло.

Набравшись наглости, открываю створки шкафчиков, шарю взглядом и чувствую себя взломщиком.

Вот же дурочка! И почему я не спросила у Захара сразу?

Но на полках шкафчиков лежит какая-то мужская ерунда. Бритвы и другие приспособления из барбершопа. Кидаюсь к душевой кабине. А там лишь одинокий флакон с гелем. Все ясно! И голову, и тело Беров намыливает одним средством. Не заморачивается!

И запах ужасный! Хвоя, табак и ментол. Бррр… Так благоухать я точно не хочу.

Лучше лечь в чистую воду, просто полежать! – ставлю на место гель для душа. И неожиданно на полке вверху, около маленькой форточки, вделанной в стену замечаю банку с переливающимся золотым содержимым.

— Вот это мне и надо! – достаю, привстав на цыпочки. Открыв крышку, принюхиваюсь придирчиво. Чудесный запах. Лимон, перец, и еще что-то.

«В самый раз!» – решаю я и бегу к ванне, больше напоминающей мраморный куб и стоящей посреди комнаты, высыпаю содержимое в воду, разбалтываю рукой. С сомнением смотрю на небольшую пену. Ну, хоть так!