Книга Блонди и Медведь, страница 68 – Виктория Волкова

«Лечение Милены».

Добавляю в него брата, Оливию, бабушку и Луку.

Маленький сговор Беровых. Но что только ни сделаешь ради любимой женщины? Хотя никакого вранья! Все по условиям нашей договоренности. Алиса к нам в апартаменты не зайдет. А вот контролировать лечение будет. И лекарства все только ее. Не желаю я травить любимую женщину антибиотиками.

— Нужно померить температуру, – окликает меня Оливия. – И литическую уколоть…

— Все по распоряжению главного, – поднимаю кверху глаза.

— Милена не простит, Захар, – еле слышно предупреждает мать моей племянницы.

— А откуда она узнает? – выгибаю бровь. Безмолвно даю понять, что особо болтать глупо. – И у тебя нашелся повод задержаться в нашем доме, правда? Вдруг мой брат передумает и женится на тебе…

— Сволочь ты, Захар, – в сердцах бросает Оливия. Развернувшись, выскакивает из номера.

— Далеко не уходи, – бросаю вслед. Слышу, как сзади закрывается дверь, и спешу к Милене.

— Нам надо тебя переодеть, детка, – сажусь на постели. В ужасе смотрю, как раскрасневшаяся Блонди ничком лежит на постели. Волосы разметались на подушке, на щеках горит огнем яркий румянец, а бледный лоб покрыт испариной. Халат раскрылся на груди, открывая порозовевшие упругие полушария.

Осторожно стягиваю его с тонких поникших плеч, впопыхах натягиваю на Блонди свою белую майку и трусики. И чувствую как в моих руках пылает жаром моя любимая.

— Твою ж мать, – ощерившись, рычу себе под нос. Подрываюсь с места. Бегу к шкафу в коридоре. Достаю из аптечки термометр и возвращаюсь к любимой. Осторожно засовываю термометр ей под мышку и сам сажусь рядом. – Какого ты от меня отошла, Блонди? – выдыхаю порывисто. Осекаюсь на полуслове. Так и огрести недолго. Но Милена молчит, лишь только стонет тихонечко.

— Тридцать девять и девять, – в ужасе смотрю на столбик градусника и чуть с ума не схожу от страха и ужаса. Если она умрет, я тоже жить не захочу.

— Сюда все! Быстро! – не в силах справиться с паникой, отправляю голосовое в чат.

Бешусь от собственного бессилия и неожиданно вспоминаю, как лечила меня мама. Из узкого ящика комода достаю первый попавшийся носовой платок. Белоснежный. От Эрмэ. Да плевать!

Мочу его под холодной водой, выжимаю как следует и укладываю на лоб Милене.

«Сейчас главное не допустить спазма», - проносятся в голове чьи-то слова.

Комната постепенно наполняется людьми. Сначала входит Оливия, потом Мария, наш доктор, состоящая в штате гостиницы. Суетятся, ставят Милене капельницы и уколы. Выхожу из спальни, боясь помешать.

В открытую дверь я вижу Алису. Бабушка смотрит растерянно, не решается зайти. Рядом с ней маячит Лука. Объясняет что-то.

Делаю шаг навстречу.

— Я пообещал Милене, – прямо смотрю в глаза.

— Почему? – тихо всхлипывает Алиса.

— Ну откуда я знаю, что между вами произошло в первый день встречи? – пожимаю плечами. – Но мы без тебя не справимся, ба. Давай, курируй Оливию и Марию.

— Хмм… – раздумывает бабуля.

— Я тоже тебя прошу, – откашливается Лука. – Милена до свадьбы должна выздороветь. Это важно.

— Захар? – в ужасе смотрит на меня Алиса. – Ты решился? Зачем? Должен же быть какой-то другой выход… – заламывает она руки. – Она как ее мать! Одно лицо. Я помню эту вульгарную особу. Тоже любила устраивать шоу. И вечно всех ссорила, - поджимает губы бабуля.