Книга Блонди и Медведь, страница 89 – Виктория Волкова

Инстинктивно делаю шаг к ней, и боюсь. Екатерина Петровна у нас женщина непредсказуемая. Может и к груди прижать по-матерински, а может и чем-то тяжелым по голове заехать. Солонкой, например. Они у нас тяжелые, большие. С ручной мельницей.

— Весь в отца, – улыбается мне Катя Белкина. – Береги мою дочь, – по-свойски целует в щеку и добавляет заговорщицки. – Я перстень привезла. Можем ехать к нотариусу.

— Мама! – охает Милена. – Ты же говорила…

— Ну, мало ли, – пожимает покатыми плечами Катерина. – Вам лучше до свадьбы съездить, дети, – заявляет ни с того ни с сего.

— Ну, это вряд ли получится, – вздыхаю я.

— Успеем, – влезает в разговор Лука и обрывает меня на полуслове. – Ты, говорят, всю ночь космический дилижанс чинил. Людям спать мешал. Оливия жаловалась, – роняет он второпях, и я вижу, как сникает японская гейша. Видимо, понравился ей мой старший.

— Да, он на ходу. Можем к нотариусу смотаться, раз вам приспичило, – соглашаюсь лениво. – Дилижанс готов и заправлен.

— Это та колымага, что спроектировал твой отец? – невинно интересуется Катерина.

Но я инстинктивно поворачиваюсь к Блонди. Девчонка смотрит на меня ошалело.

Дескать, и тут ты наврал, Беров!

Да я вообще не вру! Так и хочется заорать в голос. Наш с Лукой первоначальный план никак не подразумевал ничего личного. И Алису я позвал от безысходности. Нет у нас в округе других нормальных врачей. А температура шарашила под сорок. Кого бы я и где искал, спрашивается!

— Нет, папина сгорела, – поясняет Лука. – А Захар многое изменил в его чертежах. И по сути, спроектировал новый агрегат. По снегу рысачит, как ненормальный. Вам понравится, Екатерина Петровна.

Вижу, как растерянность на лице Блонди сменяется мягкой улыбкой, и выдыхаю.

Спасибо, бро! За все тебе спасибо. А главное, Катю уговорил и привез вовремя. Не знаю, как тебе удалось, брат, но все получилось. Мир вернулся в наши семьи. Вернее, в одну большую семью.

У нас с Миленой скоро ребенок родится. Потом еще дети пойдут. И все они должны жить в любви.

— Ну что? Едем? – командую, собирая себя в кучу. – Пятиминутная готовность.

— Наверное, следует позвать Алису, – нерешительно предлагает мне моя умненькая невеста и добавляет смущенно. – Неудобно, Захар.

— Ты действительно этого хочешь? – вглядываюсь в довольное расслабленное лицо. И получив короткое и твердое «да!», звоню бабушке.

К нотариусу мы прибываем большим кагалом, еле-еле поместившись в моей таратайке. Мне даже приходится уступить водительское место Луке, а самому сесть сзади и взять Блонди на руки. Так и едем под разговоры и смех.

Вваливаемся в тихую пустынную контору, больше похожую на похоронную, и сразу проходим к нотариусу.

— Так-так-так, – стучит он пальцами по столу. – Беровы, Белкины… А где Соколовы?

— Фамилией не вышли, – подшучивает мрачно Лука и торопит мужика. – Давайте приступим. Времени в обрез.

— Да я этого часа несколько лет ждал. Думал, не придет никто, – ворчит он, открывая сейф. Достает оттуда шкатулку, украшенную резьбой, и просит.

— Ваши перстни, господа и дамы.

Милена достает из сумочки мой и Фалькона, а ее мамаша долго роется в шопере и выуживает на свет божий еще один.

— Вадиму так и не удалось его найти, – шепчет Блонди, прижимаясь ко мне.

— На всякого хитрого Фалькона всегда находился предприимчивый Белкин, – отрезает насмешливо ее мать и поясняет нам, как недоумкам. – Андрей оставил мне четкие инструкции. Он хотел нашей девочке счастья, – всхлипывает она.