Книга Случайная девочка, страница 22 – Виктория Волкова

— Может, простите женщину, — подаю я голос.

— Она тебя оскорбила. Сглотнешь? — хищно усмехается Анквист. — Обслуживающий персонал уже в теме. Так и будут к тебе относиться. Ноги вытирать. Эта публика только силу понимает. Нельзя попускать. Если, конечно, хочешь остаться в этом доме. Если нет, так и скажи, и я верну Ксению на место. Мне лично она ничего плохого не сделала…

— Нет! — вскрикиваю поспешно. — Я не хочу расставаться с Дамиром. Если можно…

— Оль, я тебе сразу сказал. Никто тебя с Дамиром разлучать не планирует, — пресекает мои вопли Федор. — Живи здесь, — выделяет каждую фразу паузой. — Шмот заберем. Только продумай, и возьми все самое важное. Второй раз в Атаманский никто не поедет. И тебя я не отпущу.

Чувство дикой благодарности мгновенно сменяется досадой. Какого фига, вообще-то? Он мне кто? Отец родной, что ли?

Думаю, и вздрагиваю как от удара. Словно наяву вижу злое, вечно недовольное лицо нашего с Лаймой папаши. Зажмуриваюсь, стараясь прогнать воспоминания.

«Только бы родителям не сообщили!» — прикусываю губу.

— С тобой все в порядке? — хмуро бросает Федор. Морщится, заметив приближающуюся Валентину.

Экономка ставит на стол чашки, чайник, какие-то конфетки в вазочке и сухофрукты в разделенном на три части блюде. Забыла, как называется…

— Да, да, — киваю, не дождавшись ухода Валентины.

— Никогда не отвечай при прислуге, — тут же делает мне замечание Анквист.

А я во все глаза смотрю на него.

— Так вы же спросили…

Федор недовольно крякает. Размышляет, что бы ответить. Но в этот момент у меня в кармане трезвонит сотовый.

— Да, алло! — отвечаю на незнакомый номер.

— Ольга Александровна? — осведомляется надломленный бас. — Следователь… бла-бла-бла… Нужно вас опросить по факту гибели Лаймы Стрешневой. Где вы находитесь? Я хотел бы подъехать. Необходимо снять показания.

В смятении гляжу на Федора и даже не понимаю, что сказать? Сообщение о гибели сестры, теперь уже официальное, бьет как сваей по голове. Хорошо, я уже знаю, а то бы в обморок точно свалилась.

— Кто там? — напрягается Анквист. — Дай мне, — забирает у меня из рук смартфон. — Слушаю, — цедит в трубку. Убрав ее от уха, недоуменно смотрит на потухший экран и усмехается невесело. — Плохо дело. Кажись, от моего голоса кого-то понос пробрал.

— Все так плохо? — в ужасе смотрит на меня девчонка. Теребит салфетку в руках. Нервничает. Молодая еще. Не умеет держать лицо. И держать удар не умеет. Ну, положим, от врагов я ее защищу. Охрану приставлю. Все-таки родня моему сыну. Но каждый шаг все равно не смогу проконтролировать. А значит, сама должна отрастить зубы.

— Очень плохо, Оля, — рычу я. — Что ты мелешь по телефону? Зачем вообще отвечать на незнакомые номера? И самое главное, какого отвечаешь «да!»?

— А как надо? — охает она изумленно.

— Говори всегда «алло» или «слушаю», тогда злоумышленники не смогут подделать твой голос и состряпать липовый разговор. Потом ни один суд в мире не примет твою сторону. Поняла?

— Д-да, — шепчет Оливия. — Но кому нужны мои разговоры? — пожимает плечами. Тянет к себе чашку с чаем трясущимися руками.

— Не расплескай, — поддерживаю за донышко.

— Не лаплиска, Мася! — звонко кричит мой сын и смеется.

— Хорошо, любимка моя, — улыбается ребенку Оля. А в глазах слезы стоят.