Книга Случайная девочка, страница 34 – Виктория Волкова

— Ну, я понял, — коротко роняет Димон и добавляет настойчиво. — Идите в столовую. Там вам будет удобнее.

В переводе на нормальный язык это звучит «Не мешайся тут, девочка! Сгинь куда подальше».

Свет сразу меркнет. Один показался человеком, и тот — манипулятор. Как же я ненавижу эти повороты. Когда собственную выгоду прикрывают заботой о тебе.

Да откуда ты знаешь, где мне будет удобно?

— Хорошо, — прохожу в светлую комнату. Тут все белое. Мебель, люстра, стулья и даже картины в белых рамах и с такими же блеклыми бело-голубыми пейзажами. От самой комнаты веет холодом и безнадегой.

Сажусь на белый диван. Наблюдаю за Дамиркой, бегающим вокруг стола. И не могу избавиться от странной мысли.

Я еще утром знала, чувствовала, что нас вычислили? Что-то не дает покоя. Какая-то мелочь. Отматываю назад весь сегодняшний день. Благо сейчас только одиннадцать утра.

И не пойму. Ничего не пойму. Надо бы Федору все рассказать. А он занят. Есть дела поважнее. Но если я права…

В столовую деловито входит Валентина. Накрывает на стол. Отводит в сторону заплаканные глаза.

— Что случилось? — не выдерживаю я.

— Ничего, — поджимает губы и уходит. Вся такая обиженная и невозможно гордая.

«Ну и не надо!» — пожимаю плечами.

Невольно прислушиваюсь к голосам, доносящимся из кухни.

— Да ну, Валюха, прекрати! — увещевает экономку Димон. — Девчонка тут ни при чем. Не она же Ксюху грохнула…

— Это из-за нее, Дима! Как ты не понимаешь! — вскрикивает, как раненая, Валентина. — Если бы Федор не уволил Ксенечку из-за этой дряни, сидела бы сейчас рядом с нами, — плачет навзрыд экономка.

— Ну, так не ее бы грохнули, а тебя, — слышится равнодушный бас. — Ты что, не понимаешь? Шеф в какой — то крутой замес угодил. Кому-то понадобилось проникнуть в дом. Вот и освободили вакансию. Под руку попалась Ксения.

— Ты думаешь?

— Да я уверен! Я с Анквистом еще с юности. Вместе по молодости чудили. Федька вон в люди выбрался, а мы с Ефимом при нем. Давай, шевели булками. Корми Ольку и Дамика.

— Федор Николаевич просил уважительно к ней обращаться. Оливия Александровна, — добавляет экономка ехидно.

А мне от яда в ее голосе хочется провалиться куда-нибудь под землю. Или, на худой конец, оказаться у нас дома в Атаманском. Но туда нельзя. Там меня быстро найдут.

— Оливия Александровна, — благодушно улыбаясь, вплывает в столовую Валентина. Выставляет с подноса на стол мисочки с кашей, блинчики, йогурт.

Смотрю на нее, и меня будто током прошибает. Точно! Вот оно!

«Следователь» сегодня назвал меня настоящим именем. Ольга Александровна! Ольга! Хотя по всем документам я давным-давно Оливия.

Это Он. Он нашел меня.

— Что с тобой, девонька? — без всякого притворства изумленно спрашивает Валентина. В голосе сквозит искреннее беспокойство. — Ты чего застыла, будто смерть свою увидела?

— У нас и так достаточно жмуриков, Валя, — обрывает ее Федор. Решительно входит в комнату и кивает мне мимоходом. — Что случилось, Оль? Ты почему такая бледная?

— Это она про Ксению узнала, — встревает в разговор экономка.

— Я разве тебя спрашивал? — резко останавливает ее Анквист. — Оля? — давит меня взглядом.

— Мне надо с вами поговорить, — только и могу выдохнуть.

— Давай, — садится напротив.

— Нет, — мотаю я головой. — Наедине, Федор Николаевич. Пожалуйста!