Онлайн книга «Случайная девочка»
|
Лайма рассказывала о нем и всегда отмахивалась. — Это была одноразовая акция, систер! Зато мы теперь на всю жизнь обеспечены! — смеялась она и кружилась по комнате. — Замуж, правда, мне запрещено выходить по условиям договора. Ну и не надо! И так все обалдеть как классно! «Птица моя райская!» — всхлипываю невольно. Подстрелили тебя. Кому же ты помешала? Перед глазами сразу же выстраиваются в ряд ненавистные рожи. Но я гоню страшные видения прочь. Они далеко. Не достанут. Это кто-то местный… Федор прав. Это из-за его делишек моя сестра лишилась жизни. Жар-птица моя золотая! Говорила же я ей, надо уезжать в Москву. А Лайма категорически отказывалась. Из-за Анквиста. — Тут он нас защитит, если что, — шипела на меня. — А в Москве кто поможет? И я, как всегда, сникала. Сестра права. Во всем права. Снизу доносятся крики. Явно двое мужчин что-то делят между собой. Прекрасную Маргариту, наверное. — Прекратите! — кричит она. И тут же наступает гробовая тишина. А потом что-то тяжелое падает на пол. «У всех свои проблемы!», — тяжело вздыхаю я, вышагивая по темной комнате. Ни сидеть, ни лежать… Ничего не могу. Торшер из трех переплетенных цветов бросает в полумраке странные тени. А белый потолок с лепниной давит, будто в коробке сижу. Плохо мне. Сейчас бы обнять кого-нибудь из близких. Посидеть, повспоминать. Но беда вся в том, что у меня никого не было и нет ближе Лаймы. А теперь и она ушла. Прикусываю губу. Боюсь плачем и стонами разбудить ребенка. Подойдя к окну, всматриваюсь в темную непроглядную тьму и даже не понимаю, где нахожусь. Наверное, надо ехать в полицию, потом — в морг. Кто-то же должен опознать сестру. «Балда! Сразу было понятно, кого застрелили!» — спохватываюсь мысленно и, вернувшись в кресло, снова открываю телегу. «По нашим данным одна из убитых — Лайма Стрешнева — состояла в интимной связи с Михаилом Шаргиным, владельцем ОМИ-банка, а также среди ее поклонников был…» Вчитываюсь в глупые строчки и снова реву. Да не было у нее никого! Никакого Шаргина, ни другого… как там его? На постели крутится Дамир. Садится встревоженно, не просыпаясь. Бормочет свое любимое «Мама, Мася, зая» и снова падает навзничь. Аккуратно вкладываю ему в ручки потрепанного зайца. И сама ложусь поверх одеяла. — Спи, спи, мой сладкий, — напеваю сквозь слезы. Сглатываю ком, застрявший в горле. Прикрываю глаза и засыпаю. Улетаю куда-то в спокойную темную бездну, где нет горести и печали. А только любовь и счастье. Вздрагиваю, будто от тычка. Прислушиваюсь к голосам. В доме явно стало больше людей. Кто-то куда-то спешит. Переговариваются вполголоса. Хлопочут. Под окнами проезжает машина. За ней еще одна. Шелестит шинами по идеальному асфальту и останавливается около крыльца. Подскочив, подскакиваю к окну. Осторожно из-за занавески выглядываю вниз. А там уже прыткий ординарец распахивает вороненую дверцу шикарного Мерседеса. И из недр машины появляется сначала нога в потертых джинсах и в стоптанном мокасине. А затем уже и сам Анквист выходит. Все такой же мрачный. В черной рубашке и такой же косухе он сейчас больше похож на рок-певца, чем на бандита. Из других иномарок выходят коротко стриженные крепкие парни. Окружают Федора, говорят наперебой. Он кивает и не двигается с места. Наблюдает, как из чрева багажника суетливые ребята достают какие-то тонкие стальные чемоданчики и заносят их в дом. |