Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 2 – Виктория Волкова

Говорят же, поплачь и станет легче. Только меня не отпускает до сих пор. Сердце до сих пор ноет от не зарастающей раны и на душе синяки.

— Ир, ты спишь? – заглядывает в служебное купе моя подружка Марина. – Или опять о своем придурке страдаешь?

— Опять, Марин, - утирая слезы, сажусь на полке. На автомате зачесываю взлохмаченные волосы в хвост. – Почему он так со мной? Мог же сказать. Расстались бы по-хорошему? Света эта… Как она могла? Мы же дружили!

— Да он дурак, раз такую красотку на мымру променял. Подумаешь, папа у нее большой начальник! – рассуждает подружка, усевшись рядом. Положив голову мне на плечо, обвивает рукой талию. – Так сегодня он начальник, а завтра пустое место, - причитает Марина, зная во всех подробностях мою историю.

— Месяц назад сняли, - усмехаюсь я, вытирая слезы. – Брат рассказывал.

— Вот я тебе и говорю! – с жаром подхватывает Маринка. – Забудь об этом Олеге. Не достоин он тебя.

Колеса тоже стучат «забудь-забудь-забудь». Но я точно знаю, что не получится. До конца жизни буду помнить. И каждую ночь во сне видеть море и палатку на берегу.

— Не могу я, - признаюсь честно. Может, поэтому и пошла в проводники. Изнуряю себя тяжелой работой, да и дома бываю редко. Свела общение с родственниками и друзьями до минимума. Ничего не значащие мемчики в чатах, лайки и смайлики. А если кто-то пытается влезть в мою жизнь, дать совет, просто игнорю.

— Чего не можешь? – охает Марина и заявляет торжественно. – Все очень просто. Клин клином вышибается. Тебе надо выкинуть этого гада из головы. Он давно женился и думать о тебе забыл. А ты тут страдаешь. Ревешь как дура. Пошли его нафиг и переспи уже с кем-нибудь. Вон наши на тебя заглядываются, и пассажиры бывают приличные. Выбери кого-нибудь уже и переспи, что ли?

— Обалденный план, дорогая, - улыбаюсь печально. – Но нет. Не хочу так. Давай закроем тему. Пожалуйста, Марин.

— Ладно, - миролюбиво соглашается подружка. - Давай хоть чаю попьем, что ли? Еще до Коноши больше часа труситься, - предлагает она и сама бежит со стаканами к горячему титану. Тяжело поднявшись с места, смотрюсь на свое отражение в окне. Поправляю рубашку и волосы. Хватаю с полки китель, отряхиваю машинально и, надев, обнаруживаю черное пятно на рукаве.

Вот как в таком к пассажирам выйти?

— Что там у тебя? – косится из коридора Маринка.

— Да пока спала тушь по рукаву размазала, - признаюсь с досадой.

— Салфеткой влажной протри, отойдет, - дает от титана советы подружка.

— Ага, - киваю я, открывая лежащий на столе пакет. Быстро протираю пятнышко. Вешаю пиджак на плечики. Пока обойдусь, а к утру высохнет.

— До Коноши почти два часа, - достаю с полки пиалку с нарезанным лимоном и пакет с пирожками.

— Ты с картошкой будешь или с капустой? – спрашиваю Маринку, выкладывая на тарелку два пирожка. Убираю пакет обратно на полку. Там еще два осталось. Как раз на завтрак.

— С картошкой. У тебя в Коношах пассажиров много заходит? – вернувшись, спрашивает поспешно. Ставит на стол стаканы в начищенных до блеска подстаканниках. Это моя сменщица Вера расстаралась.

— Нет, - мотаю я головой. – До Вологды пусто, - подаю ей треугольный пирожок, а себе беру обычный, с косичкой сверху.

— Везет же, - откусывая, тоскливо тянет Маринка и тут же спохватывается. – Ну хоть тебе передышка. А потом до Адлера ни продохнуть, ни пожрать. Одной тяжело. А Верка надолго ушла на больничный? Не знаешь? Новую смену тебе когда дадут? Борисыч хоть обещал? – тараторит она без остановки.