Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 51 – Виктория Волкова

— Да кто ж не любит, - смеется Ира.

— Тем более домашнее, не магазинное… Мама варила!

— Мама? – изумленно переспрашивает девчонка.

— Прикинь, у меня тоже есть мама, - поддеваю ее.

— А у меня нет, - горько отзывается она.

— Моя тебя будет любить, как родную дочку, - поправляюсь наспех и сам себе готов дать бодрящего пенделя. Это ж надо было так облажаться!

Набираю воду из кулера, ставлю чайник. Лениво перебираю баночки с чаем. И останавливаю свой выбор на Ассаме с апельсином и клубникой. Кидаю в пузатый прозрачный чайник заварку и сухие фрукты, добавляю по щепотке кипрея и мелиссы. Заливаю все это богатство кипятком и сам завороженно смотрю, как крутятся в хороводе ломтики апельсина и кусочки ягод, как в чарующем танце раскрываются чайные листки, образуя неповторимый узор.

— Красиво, - задумчиво шепчет Ира. Тоже любуется чайником и заваркой. Это хорошо. Значит, и ей доступны маленькие светлые радости, которые не купить за бабло. Видеть красоту в мелочах. Наблюдать, как над сизыми верхушками деревьев по утрам встает солнце, любоваться желтыми листьями в парке или свинцовым небом и замечать как блестит на солнце золотой купол Иссакия.

— Держи, - ставлю перед ней прозрачную чашку с чаем. – Выставляю на журнальный столик креманки. Одну с медом, другую с вареньем.

— Вкусно, - зачерпывает Ира маленькую клубничку и сразу же отправляет ее в рот. – Расскажи мне о своей маме, Степа, - просит спокойно и решительно.

— Хорошая у меня мама, - улыбаюсь довольно. – Красивая очень. Вы с ней похожи, Ирочка. Любить тебя будет, обещаю. И пацана нашего…

— Ты думаешь, будет мальчик? – охает Ира. Инстинктивно кладет руку на живот.

— Не уверен, что у меня получится девочка, - пожимаю плечами.

— А я хотела бы дочку, - задумчиво тянет Ира. – Красивую, нежную такую. Бантики ей завязывать, косички плести покупать платьица…

— Хмм… Может, и дочка получится. Надо тренироваться, Ирочка. Без тренировки – никаких гарантий.

— Ты, правда, этого хочешь? – смотрит на меня внимательно. Даже про чай забывает.

— А зачем бы я тебя крал? – усмехаюсь криво. – Хочу жить с тобой. У ребенка должна быть полная семья.

— Наверное, - пожимает девчонка плечами. Неловко зачесывает за ухо тонкую прядь. – Я никогда не жила в полной семье, понимаешь? Вернее, жила. Но не помню как это. Моя семья – это папа и Борька, - рассказывает, чуть не плача.

— Погоди, - гляжу оторопело. Пытаюсь вспомнить, что там написано в досье у Зорина. Про отца точно было, про мать… Не помню.

— Она пропала в Дубае, - тихо-тихо рассказывает Ира. – Поехала в командировку и обратно не вернулась. Вошла в Дубай-Молл, позвонила коллегам. И все. Как сгинула. Зоя и Маруся ждали ее в кафе. Потом пошли искать. Обратились в полицию. Первым же рейсом примчался папа. Но никаких зацепок обнаружить не удалось. Боря недавно сказал, что вроде бы видели похожую женщину с шейхом Мансуром. Но это не точно…

— Странная история, - рыкаю, подливая девчонке чаю. Встаю, потому что не могу усидеть на месте. Подкладываю дрова в камин и возвращаюсь снова. – Сколько тебе было?

— Пять лет, - шепчет еле слышно. По щекам бегут слезы, но Ира будто их не замечает.

— Тсс, - осторожно беру девчонку на руки. Укачиваю будто маленькую, едва касаясь губами виска. Укладываю на кровать и сам ложусь рядом. – Шейх Мансур, говоришь? – размышляю, перебирая в башке всех деловых партнеров арабского мира. – Я постараюсь выйти на него, Ирочка. Может, сами съездим, или отправим твоего дотошного брата…