Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 77 – Виктория Волкова

— Ты же сам говорил! – кричу как раненая. – Мы так не договаривались… - и осекаюсь, услышав спокойный размеренный голос Степана.

— Ирочка, пожалуйста, не нервничай. Как не противно признавать, Зорро сейчас прав. Может, это на Петьку напали его вражины, может кто с катушек слетел, перепутал. Но мы не можем сейчас поступать легкомысленно, - тщательно подбирает слова Криницкий. – Я люблю тебя! - кричит по громкой связи к явному неудовольствию моего брата.

— Я тебя тоже! – только и могу выдохнуть. Слезы бегут по щекам. Размазываю их и реву. Нет, не так я представляла сегодняшний день. Совсем не так.

— Месяц пролетит быстро, - отрезает он, выезжая на трассу. - А за это время Ира пройдет обследование после стресса, а господин Белов, - делает ударение на втором слове брат, - поиграет в детектива. Все ясно, дети мои?

— Предельно, - рычит на весь салон Степан и добавляет мягко. – Ирочка, вечером по видеосвязи поговорим.

— Да, Степа, - всхлипываю в голос. – Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, малыш, - выдыхает Степан. – Больше жизни люблю, Ира!

— Все, конец связи, - отключает сотовый Борька. Резко перестраивается в левый ряд. Истошно сигналят машины, но брат лишь морщится недовольно. – Да пошли вы…

— Подожди, - охаю я. – Мы же вещи в том доме забыли.

— Там что-то важное? Портрет Степана Александровича в золотой оправе? – строго смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Нет. Просто вещи. Спортивный костюм, жилетка, два платья… косметика…

— Ну может потом хозяева вышлют. А если нет, новое купишь, - бухтит брат и добавляет предельно серьезно. – Дорогой минимум пит-стопов, систер.

— Да, хорошо, - стараюсь сдержаться и не заорать.

Прикрываю глаза, полные слез. Стискиваю пальцы. Ну кому ты врешь, Боря? Кому? Неужели и так непонятно, почему ты как сумасшедший гонишь в Москву. И почему Степа согласился на все твои доводы.

Стреляли в меня!

Кто и зачем, Криницкий разберется. Мои любимые мужики правильно все порешали. У Степы сейчас должны быть развязаны руки. Должна быть полная уверенность, что я в безопасности. А Борька такую активность разовьет! Я его знаю.

В порыве чувств обхватываю сзади крепкую шею, веду по ежику волос, шепчу, всхлипывая «Спасибо, Боречка!». Брат привычно отмахивается от меня как от назойливой мухи.

— Отвянь, липучка! – называет детским прозвищем.

От ярости меня рвет на части. На Ирку мою покушались и я ничего не могу поделать. Даже выйти из долбанной палаты не могу. Ношусь как тигр по клетке из угла в угол, матерюсь как последний вахтовик в тундре и, сука, не знаю, что предпринять.

Как по рукам и ногам связанный.

Охрану я заменил на людей Сохнова. Денис с Олегом даже обиделись. Типа мы верой и правдой… только мне сейчас положить на их обидки. Крота найти надо! Близко он подобрался. Очень близко. И кто за кротом маячит, тоже пока вычислить не могу. Знаковая фигура или нет? Одно ясно, если б не сумасшедший Зорро, Ирки моей уже б и в живых не было. И ребенка… И я бы тогда сдох.

Подскочив с кровати, отгоняю прочь дурные мысли. Чешу затылок, все пытаясь вычислить заказчика. Кто же он? Кому я так сильно дорогу прешел? Серьезно все. И вычислить не могу! Конкуренты? Так все нормальные люди. Никто в криминал не сунется.

Тут кто-то свой притаился. Кому нужен мой бизнес и вполне возможно, я сам. Только без семьи и детей. Такая машина для производства бабла.