Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 49 – Виктория Волкова

На первой — наш женишок спешит к бару с дурацким названием «Апельсин». Довольный такой. Румяный, сука!

Вот здоровается с Генкой, родным братаном Крюка. Бар на него записан. А рулит всем Крюк. Генка передает Оленю манок — тонкую пачку баксов. Посулили выгодный курс, и наш Ромео повелся. А на следующей — парни обедают. Пьют какой-то компот. Что-то жрут и ржут. Хорошо им.

А вот уже и девка входит. Хоть и зима на дворе, а она в коротеньком сарафанчике на тонких бретельках. Если наклонится, все прелести выпадут.

Девка целует Оленя. Обнимает сзади. Трется чуть заметным животом о крепкую солдатскую спину. Потом уже сидит на коленях у Плехова. И тот не противится. Улыбается довольно. Хватает девицу за руки и ржет как заводной мерин. Видимо, уже процесс начался. Препарат действует, только времени пока мало прошло.

Листаю дальше. А вот тут уже вступило. Плехов беззастенчиво лапает засланную шлюху. Та хохочет. Вот только братан Крюка в кадре. Всю картину портит, сука!

“Сгинул бы ты куда!” — обращаюсь в сердцах. И как по заказу на следующих фотках в кадре двое любовников. Без свидетелей.

Олень квашней развалился на диване. Ширинка расстегнута. Голая шлюха с открытым ртом между ног Плехова. Держит в руках вздыбленный болт. Улыбается плотоядно.

Дальше больше. Ни одну позу нельзя трактовать двояко. Сразу видно, парочка шпилится по взаимному согласию.

Действительно, шпилится!

— Хорошая работа! — перезваниваю Крюку.

— Еще устроим встречу? — интересуется тот.

— Можно, — соглашаюсь лениво. — Главное, оленя привести к водопою.

— Без проблем. Генка нашел к нему подход. Баксы меняет по очень выгодному курсу.

— Тогда докупите ампул, — приказываю я. — За баблом дело не станет.

— Что ты, Валдай? Что ты? Я вам и так по гроб жизни должен. Мы завсегда рады помочь хорошим людям. Все сделаем в лучшем виде.

— Не болтайте там, — предупреждаю напоследок. Побазарив, закидываю конверт с фотками в сейф.

Сейчас еще рано предъявлять компромат. Я вручу снимки Отцу Василию лично. Он, ясен пень, никому ничего не скажет. Прибережет до поры, до времени. А когда приедет Оксана, фотки выстрелят. Гусев не станет их скрывать.

Оленю точно никто не поверит и на его сторону не встанет. И Оксану надо проинструктировать. Пусть будет нежной с ним. Пусть единственная его пожалеет.

Человек в такой ситуации ломается. Или надевает петлю на шею или принимает помощь от первого попавшегося доброхота.

Нет, я не желаю Оленю смерти. Пусть живет. Служит где-нибудь за Полярным кругом. А мне только Алена нужна.

Прости, чувак. Не в ту девушку ты влюбился! Или я…

Но Алену невозможно не любить. И я весь мир готов бросить к ее ногам.

Запираю сейф. Выхожу в приватную часть дома. Иду в спальню к матери.

Алена наверняка там.

— Привет! — захожу в комнату.

— Альберт, родненький мой! — улыбается мне мама.

— Привет, — тихо откликается Алена. Она сидит у кровати матери с открытой книгой.

— Что читаем? — улыбаюсь обеим. Замечаю легкий румянец на маминых щеках и выдыхаю. Что бы там ни плели эскулапы хреновы про ремиссию, а Алена действует исцеляюще.

Я в это верю. Отец тоже.

Алена нам богом послана. Семьей моей, а значит, и мне лично.

— Ой, — закрывает книжку Алена. Кладет сверху руку.

На пальце мерцает малюсенький камушек помолвочного колечка. И меня в который раз накрывает.