Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 56 – Виктория Волкова

— Да, рычажок справа потяни, — велит мне Ромка. Простой и отвязный тип.

Тяну, но ничего не получается.

— Ром, — поворачиваюсь беспомощно.

— Сейчас, — лезет он через меня. Что-то нажимает, и спинка принимает нормальное положение.

— Надо будет потом разложить, — бурчит себе под нос.

— Зачем? — спрашиваю невпопад.

— Так у меня же баба на сносях…

— Гусей некормленых косяк? — поддеваю я.

— Ух ты ж, Аленка! А ты классная! Песни Высоцкого тзнаешь, — восхищенно тянет Извеков и сокрушенно трет похожую на шар голову. — Да у меня жена на восьмом месяце. Прикинь. Что-то там не так идет. Я не знаю. Вчера ездили в больницу. Говорят, госпитализировать надо. А Милка моя не хочет. Упирается, зараза. Пробует выйти на какую-то Павнелину. А не получается… Все нервы мне истрепала. Найди, говорит. Альберта попроси. Вот мне больше делать нечего…

— Ром, это же твой ребенок, — замечаю тихо. — Кого ей еще просить?

— Ну, точно не Альберта, — закатывает он глаза. Резко бьет по газам, выезжая на трассу. И бурчит себе под нос. — Искал я эту Павнелину. Говорят, нет такого врача в нашей областной…

— Точно Павнелина? — смотрю на Извекова серьезно.

— Ну да! Павнелина Тамара Семеновна, — крепко сжимает руль и кивает на бардачок. — Моя диктовала. Я записал.

— Неправильно, — смеюсь я. — У нас в областной работает Павнели Ламара Симоновна. Строгая грузинская женщина. Обалденный специалист. Если бы я осталась в Агдальске, у нее бы рожала. Лучше нет…

— Ты ее знаешь? — вполоборота поворачивается ко мне Рома. Смотрит с интересом.

— Да, я когда на скорой работала, к ней столько народу перевезла…

— Слушай, Алена! Век не забуду. Клянусь. Проси что хочешь. Только отведи мою Милку к ней. Богом прошу! — выпаливает он, тормозя на обочине. Даже руки складывает в молитвенном жесте и смотрит как ребенок.

Ну как отказать?

— Хорошо. Завтра зайду в отделение. Спрошу. Только, Ром… Я ничего не обещаю.

— Но ты постарайся, ладно? — просит он страдальчески.

— Ладно, — улыбаюсь я.

И следующим утром перед занятиями захожу по пути в областную. И сразу же около регистратуры сталкиваюсь с Павнели.

— О, на ловца и зверь бежит, — смеется она. Миниатюрная хрупкая женщина. — Гусева, как раз вчера о тебе вспоминала. Ты на каком курсе? Не хочешь поменять специализацию? Я как раз набираю группу толковых девчонок. Первой о тебе подумала.

Внутри все взрывается от досады. Не могу я! Мне же во Владивосток ехать. Но и сказать прямо не имею права. Надо по поводу Милы Извековой договориться. А если я откажу, то и меня пошлют… Да и потом во Владивостоке я могу пойти по акушерству. Хорошая специальность, все лучше онкологии, которую я выбрала год назад.

— Да, Ламара Симоновна. С удовольствием! — щебечу радостно. Потом, конечно, мне от Павнели влетит. Скажет, что я ее подвела, собак навешает по самое здрасьте. Я ее знаю! Но сейчас мне важно отправить к ней на консультацию Милу.

Извеков — редкий балбес. Беременной жене плохо, а он рассуждает, как выпускник детсада.

— Касаткин, конечно, ругаться будет. Но я его беру на себя, — заговорщицки улыбается мне Ламара. Серьезная очень, с короткой стрижкой и огромными серьгами в ушах. Очень стильная, грамотная и деловая. Хотелось бы и мне стать таким же спецом. Но мой удел — военный городок и должность фельдшера в лучшем случае.