Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 63 – Виктория Волкова

— Он же дочку замуж выдает. Вот весь на психе, — обнимаю маму. — Уедем, он привыкнет, — целую ее в висок.

— Да, нелегко ему, — фыркает она. — Он тебя больше всех любит…

— Ага! — кружусь по комнате. — А платье новое купить не разрешает… Любит он меня! Как же!

— Угомонитесь, дуры, — входит в дом отец. — С улицы слышно. Платье любое покупай, Лена, — ворчит он, стаскивая с ног кроссовки. — Свадебное тебе еще одно на фига? Не майся дурью. То голубей ей подавай, то новое платье. В ЗАГС сходить… Делов-то! — войдя в гостиную, устало опускается на диван и вытягивает ноги.

— Трудный день был, Вася? — окликает его мать.

— Да чуть не сдох, — отвечает отец. — Давление долбануло перед обходом. Дай мои таблетки, Оля, — трет он лицо.

А я усаживаюсь рядом.

— Папочка… Не болей, — кладу голову на плечо.

— Еще ты с Владивостоком и платьем… — ворчит он. На автомате целует меня в макушку. — Одни нервы. Ты к Архипу ходила?

— Да, приглашение и лекарство отнесла…

— Что сказал старый хрыч? — усмехается папа.

— Будет.

— Ну и хорошо, — кивает отец, поднимаясь с дивана. — Оль, ужин скоро? — кричит на весь дом.

— Да! — откликается мама. — Сейчас салат сделаю. Катя курицу пожарила. А Лена — картошку.

— Хорошо, когда в доме народу полно, — соглашается отец. — А вы, дурни, надумали во Владивосток ехать. Кто вас там ждет?

— Пап, — тяну я.

— Что пап? — рыкает он, направляясь в спальню. — Ума нет. Хоть бы прислушались. А… — взмахивает рукой.

— Пап, — снова роняю в спину.

— Ну что тебе? — поворачивается он.

— Я хочу другое свадебное платье, — выпаливаю резко. Даже ногой топаю. — У меня есть деньги. Отвези меня в город!

— Обойдешься, — напрягается отец. — На несколько часов одного хватит, Лена. В том, что Оленья тетка пошила, в ЗАГС сходишь.

— Не хочу я! — кричу запальчиво. И мне уже кажется, если платье не поменять, случится что-то страшное. — Сама поеду.

— Ты уже съездила, — тихо огрызается отец и добавляет громко. — Никуда не поедешь. Я сказал. Вон, в занавеску завернись, что ли! — цедит он, заходит в спальню и хлопает дверью.

— Тебе какая шлея под хвост попала? — замахивается на меня полотенцем мама. — Отец и так как проклятый пашет… — пеняет она мне и осекается на полуслове.

— Мам, — завороженно смотрю на новые итальянские гардины.

— Даже не думай, — отрезает она. — Совсем сдурела, что ли?

— Да нет же! — восклицаю в сердцах. — Я в нашем магазине видела кружево. Надо купить отрез и сшить юбку. Надеть поверх платья.

— Тогда кроить надо по косой, — задумчиво тянет мама.

— Я люблю тебя! — кидаюсь к ней на шею. Целую порывисто и бегу к отцу, растянувшемуся на кровати. — Папа, папа, ты самый лучший!

— Ну, надо же, — усмехается он, поднимаясь с постели. Обнимает меня за плечи и просит хрипло. — Будь счастливой, дочка. Мне больше ничего не надо.

После ужина начинается суета. Мама звонит своей подружке Вале, директору нашего сельпо по совместительству.

— Валюшка, выручай, — шепчет в трубку, чтобы папа не услышал. — Позарез нужен отрез белого кружева. Видела у тебя. Сегодня, Валюш. Ты дождись нас, ладно? Мы сейчас с Леной прибежим… Да нет… Ольга Плехова платье сшила, но обузила. И Ленка истерит… Да я бы тоже истерила, — вздыхает она, заправляя за ухо блондинистую прядь.

Мама у меня красивая. Длинноногая, с высокой грудью и зелеными колдовскими глазами. Папа ее к каждому столбу ревнует.