Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 73 – Виктория Волкова

Машина на всех скоростях несется из Вербного. В кармане юбки тренькает сотовый.

— Ты где, дочка? — рявкает в трубку отец.

— Катерина Даниловна приехала. Меня забрала, — только и могу выдохнуть.

— Может, оно и к лучшему, — бурчит отец. — Вот же олень… Не ожидал…

— Где она? Разобраться надо! — кричит где-то рядом мама.

— Нечего тут разбираться, — обрывает ее отец. — И так все ясно. Чай не ветром надуло. — И обращается ко мне. — Побудь пока в городе, дочка. Нечего тебе тут маячить…

— Но я не знаю, — лепечу сквозь слезы.

— А что тут знать! — кричит с переднего сиденья Катерина. — Скажи родителям, пусть не волнуются. У нас поживешь, пока все не утихнет.

— Спасибо передай Катерине Даниловне, — тихо, но твердо просит отец и снова переключается на мать. — Оля, так будет лучше. Я сказал.

Впервые со дня знакомства я приезжаю к Валдаевым, как гостья, а не компаньонка Любы. В изнеможении падаю на диван гостиной. Размытым взглядом мажу по картинам и статуэткам.

— Валера ремонт в доме затеял. Представляешь? — садится напротив Катерина Даниловна. Машет рукой в сторону коридора. — На первом этаже только зал целый и Любочкина спальня. Поэтому занимай спальню Альберта на втором этаже. Он уехал и вернется нескоро. Через неделю, наверное.

— Куда-то во Владик умотал. Пока заявится, уже ремонт сделают, — добавляет Семен, выглядывая из кухни. — Мам, а пожрать есть что?

— Сейчас ужинать будем, сынок, — смеется Катерина.

Подхватываюсь ей помогать. Мне бы сейчас руки занять и ни о чем не думать. Но Катя мягко гонит меня из кухни.

— Ты тут гостья, милая, — улыбается мне. — Иди лучше к Любе. Кажется, она проснулась. Заглядываю к Любови Даниловне, но она спит. Осторожно трогаю пульс, поправляю подушку и возвращаюсь к Кате.

— Пойди, полежи, — снова выпроваживает она меня.

— Ага! На ногах еле стоишь. Где спальня Альберта — знаешь? — подает от окна голос Сэм.

— С ума сошел! — замахивается на него полотенцем Катя и поясняет добродушно. — На втором этаже. Третья дверь справа. Горничные уже там постель меняют, — заявляет она мимоходом.

Горничные!

Пока я не попала к Валдаевым, мне даже в голову не приходило, что в доме постоянно может находится прислуга. Водители, горничные, охрана.

Поднимаюсь на второй этаж. А там уборка идет полным ходом. Ухожу вниз, бесцельно маюсь, бродя по красиво обставленному дому, и снова возвращаюсь на кухню.

Неприкаянная и совершенно разбитая. Стараюсь не думать об Олеге. Но словно наяву вижу картинки. Плехов и эта девчонка! В разных позах… Как мы сегодня…

Смаргиваю слезы, пытаясь отогнать гадские воспоминания. Все. Олег в прошлом. Что по нему страдать? Надо жить дальше…

Только я не могу. Сажусь на мраморные ступеньки между первым и вторым этажом. Обхватив себя обеими руками, сумрачно глазею на кованые цветы и листья, оплетающие перила. Кажется, жизнь закончилась.

Господи, почему так?

Прикусываю губу и, уткнувшись носом в колени, беззвучно плачу.

Никогда не думала, что Олег мне изменит. Верила ему безотчетно. А он… Звонил же, клялся в любви, приезжал при первой возможности. А сам с Оксаной этой… Подлый предатель!

— А у нас в доме больше пореветь негде? — интересуется кто-то над головой. Вздрагиваю от знакомого голоса. Утирая мокрое от слез лицо, изумленно таращусь на хозяина дома и отца Альберта.