Книга Только одна ночь. Ошибка прокурора, страница 20 – Виктория Волкова

— И много поймали? Вы лично? — давлю холодным взглядом. Ну не нравится мне этот парень, хоть тресни!

— Хмм… — закашливается он.

— Ни одного, — замечаю с усмешкой и великодушно отпускаю патруль. — Ладно, бойцы, свободны. Благодарю за службу.

Парни выходят гуськом, а Торганов разводит руками.

— Ну, прости, Феликс. Надо было с тобой пойти. А я домой торопился…

— Да ладно, проехали! — отмахиваюсь я и прошу, не скрывая усмешки. — Раз зашел, покажи, что тут и как, по-соседски.

— Да я сам толком ничего не знаю, — пожимает плечами Торганов и вздыхает тяжко. — Ну, пойдем, посмотрим.

Видимо ему совсем неохота тут со мной по дому таскаться и наверняка хочется в кроватку, под теплый бок к жене.

— Ладно, я сам, — мотаю головой. Человек и так на меня столько времени потратил. Неудобно.

— Тут вроде больше капканов нет, — соглашается со мной Витя.

— Да я сам дурак — не додумался! Такой дом, и без сигнализации?

— Ну, прости, брат, — виновато тянет Виктор.

— Ладно, проехали, — стукаю его по плечу. — Все нормально, бро… Дом я покупаю. Как там с хозяйкой связаться?

Записываю телефон. Провожаю Торганова до калитки. Долго вожусь с замками и, наконец, возвращаюсь обратно. Бесцельно брожу по комнатам. Кабинет, гостиная, еще какая-то комнатенка пустая и рядом спуск в подвал. Перегнувшись над деревянными перилами заглядываю вниз. А там сауна и диван какой-то виднеется.

Ладно, завтра с утра на свежую голову еще раз везде пройдусь. Надо все недостатки выявить и сбить цену.

«А кстати!» — тру лоб и ржу. Я же даже не спросил, сколько эта хибара стоит. А, что там! Прокуроры гуляют!

Поднимаюсь на второй этаж, дергаю первую попавшуюся дверь и попадаю в роскошную библиотеку. Нет, я знал, что хозяева оставляют всю мебель. Но книги, блть. Книги! Неужели они никому не нужны?

Веду пальцем по выпуклым корешкам серьезных изданий. Нет, тут не полные собрания сочинений прозаиков и поэтов, не лоснящиеся золотом переплеты нарядно изданной ахинеи типа «Тысяча великих анекдотов» или «Стопятьсот мудрых мыслей». Наоборот, сборники по юриспруденции, справочники по медицине и книги по философии.

Наверное, собирал чувак, а как ласты склеил, так никому его наследие и на хер не нужно. Так и я сдохну, а Алиска все мое барахло на свалку отнесет. Выкинет и забудет.

Провожу ладонью по толстой буйволовой коже большого кресла, стоящего у окна. От нечего делать вглядываюсь в темноту и иду обходить свои новые владения дальше, постепенно влюбляясь в этот дом.

«По-любому куплю», — решаю, ощущая себя наследником неведомого профессора Никольского. Распахиваю следующую дверь и замираю на месте. Большая комната с окнами во всю стену встречает меня эхом и пустотой.

«Обои надо переклеить и поставить кровать. Размер кинг-сайз из Москвы выписать», — мечтательно оглядываю свою будущую спальню. Будет куда телочек привести. Потягиваюсь довольно и дергаю бронзовую ручку двери. А там еще одна комната. Тоже пустая. Не знаю, как ее использовала профессура, а мне под гардеробную в самый раз.

Бесцельно брожу по второму этажу и снова забредаю в будущую спальню. И будто наяву вижу тяжелые шторы на окнах, огромную кровать с кожаным изголовьем и девчонку, спящую на черных простынях. Ту самую сладкую девочку, с которой тусил в горах.