Книга Только одна ночь. Ошибка прокурора, страница 49 – Виктория Волкова

— А вы? — смотрит на меня с щенячьей преданностью.

— После обеда вернусь, и продолжим, — киваю я и в предвкушении встречи с Ларой еду домой.

«Сейчас приеду», — отправляю сообщение девчонке и не получаю ответа.

«Бл. ть, что за фигня?» — напрягаюсь мысленно. Кажется, волосы на затылке поднимаются от беспокойства. Почему не берет трубку? Похитили ее? Запугали?

Лихорадочно отпираю калитку. Бегу к дому и оторопело застываю около крыльца. На стилизованных под лавки ограждениях из темного дерева, сидит моя любимая девочка.

И что-то внимательно изучает в телефоне.

— Что пишут? — спрашиваю насмешливо.

— Ты меня напугал! — вскрикивает Лара.

— Извини! — кидаюсь к ней.

Но она отворачивается.

— На, посмотри, — протягивает мне смартфон.

— Что там? — вздыхаю тяжко и, уткнувшись взглядом в экран, пробегаюсь по диагонали. А затем читаю медленно, словно пытаюсь запомнить каждое слово.

«Новый прокурор Шанска — большой шалун, оказывается! Вместе со своей беременной любовницей разыграл целый спектакль, достойный МХАТа. Сначала она пришла к нему на прием. А сегодня он заявился на так называемое место преступления. Упаковал Дрозда и, прикрываясь заботой об окружающей среде, попытался отжать чужую собственность Вот такие у нас нынче прокуроры. Ни стыда, ни совести!»

— Идиоты, — шепчу, сжимая кулаки. В глазах темнеет от ярости, а на скулах играют желваки. Я найду вас, твари. Ходите и оглядывайтесь.

— Почему меня называют любовницей, Феликс? — жалко смотрит на меня Лара. И в глазах — безбрежная тоска.

Ну вот как ей сказать? Как объяснить?

Да и не хочу я ничего объяснять…

— Савва, — обнимая девчонку, звоню Лидкиному брату. — Ты можешь мне найти, кто стоит за анонимным телеграм-каналом?

— Говно-вопрос, — выдыхает в своей привычной манере Климов. — А за каким именно? За Шанской канарейкой или за Шансоньеткой? — уточняет совершенно спокойно.

«Мать его!» — рычу мысленно и готов уже биться головой об стену.

— Меня интересуют оба. А откуда ты знаешь?

— Пахан пять минут назад инфу прислал. Тоже заинтересовался владельцами. Кажется, ты влип по полной, бро.

— Климов все порешает, — улыбаюсь я Ларе. — Пойдем. Покормишь меня, — перевожу тему в более мирное русло. А войдя в дом, спотыкаюсь о собранную сумку. Рядом ноутбук в портфельчике лежит.

Твою ж мать! А если б я не приехал? Так бы и ушла Ларочка? Из-за дурацкой заметки в телеге ушла бы. Беременная и босая, блин.

— Это ты на мусорку снести приготовила? — киваю на дурацкий скарб. — Буду выезжать, закину.

— Нет, — тушуется девчонка. Руки на животе складывает. А в глазах уже слезы и паника. — Я хочу вернуться к себе, Феликс, — через силу выдавливает домашнюю заготовку.

— Зачем? Тебе тут плохо? Тесно? Или дерьмом воняет? — интересуюсь вкрадчиво. Прохожу на кухню, а там уже утка запеченная меня ждет. В прозрачной форме, обложенная яблоками. — Откуда такая роскошь? — восклицаю восхищенно.

— Автолавка по улице ездила. Я вышла и купила. Еще молоко, яйца, творог и яблоки. Я в окно увидела, что соседи в очередь выстроились, и тоже решилась.

— Молодец, — принюхиваюсь я. — Ты просто настоящая боевая подруга! Даже не ожидал, — заявляю как на духу.

Конечно, не ожидал! Первая моя жена — крутая бизнес-вумен. В доме всегда было чисто, холодильник полон еды. Но к нам ходила домработница, она же покупала продукты. Катерина готовила вкусно, но у нее все было четко запланировано, и в морозилке хранились полуфабрикаты собственного изготовления. Котлеты, голубцы и даже пицца. Только поставь в духовку, называется. Ну и первая моя бывшая жила по присказке «Что жена не любит, муж не попробует».