Книга Только одна ночь. Ошибка прокурора, страница 77 – Виктория Волкова

— Свои, — раздается с порога знакомый до боли голос. Здесь! В Шанске! О господи!

— Ой, — только и могу выдохнуть. Толкаю в бок Феликса, и тот подскакивает с постели. На автомате прячет меня за спину.

— Надеюсь, не помешал, — усмехается от двери дядя Рома Извеков. Но дальше не проходит.

— Как ты ты сюда попал? — рычит, надвигаясь, Сарычев.

— Для меня двери везде открыты, товарищ прокурор, — пожимает плечами Радкин отец и переводит все внимание на меня, будто грозного прокурора не существует. — Я на минутку, Ларочка. Надеюсь, все же не помешал…

— Не ожидала вас увидеть, — тяну первое, что приходит в голову. Рядом Сарычев, готовый броситься на врага. За дверями наверняка люди Извекова. Не дай бог свара начнется. Только этого не хватало!

— Я пришел извиниться, девочка, — глухо роняет дядя Рома. И на суровом, будто деревянном лице появляется некое подобие виноватой улыбки. — Честно говоря, разозлила ты меня сильно. Расстроила. Вот я и решил тебя проучить немного, — мнется он у двери, как простой смертный.

— Так это вы? — хлопаю глазами. — Никогда бы не подумала…

— Ну а кто? — вздыхает он тяжело и разводит руками. — Справки навел о твоем наследстве. Когда Рада сбежала… Одна она у меня. Понимаешь. А тут ты влезла. Сейчас-то помирились мы с ней. И мне совестно стало… Поэтому прими маленькую компенсацию, — кладет на стол плотный конверт. — Ляльке на приданое от дедушки Ромы, — на жестком хмуром лице появляется некое подобие улыбки.

— Забирай свои деньги и вали отсюда, — грозно рычит Феликс. — Какого ты сюда вообще заявился?

— Помолчи, прокурор. Чай не в суде, — отмахивается от него Извеков и смотрит на меня внимательно. — Мир, Ларочка?

— Мир, дядя Рома! — с трудом поднимаюсь с постели и встаю между двумя врагами. По-любому лучше мир! Гораздо лучше.

— Ну, вот и хорошо, девочка, — крякает довольно Радкин отец и в полшага оказывается рядом. Неловко обнимает за плечи и целует в темечко. — Если что-то понадобится, Радке скажи, все сделаем, — велит он на прощание и выходит, полностью игнорируя Сарычева.

— Твою ж мать! — рычит тот. — Охрана ни к черту! — и тут же окидывает меня строгим взглядом. — Даже трогать не смей, — кивает на конверт.

— Это еще почему? — демонстративно беру его со стола. — Отец моей подруги выплатил мне компенсацию за дурацкую выходку. Заставил меня поволноваться. Эти деньги по праву принадлежат мне.

— Какую еще компенсацию? За что? — зло бросает Сарычев. Давит меня грозным взглядом.

— А ты не понял? — улыбаюсь я, заглядывая в конверт.

— Нет. Поясни, пожалуйста, — в голосе Феликса слышатся сталь и лед одновременно.

— Бабушкин участок мусором засыпали по приказу Извекова. Дрозды тут ни при чем. Понимаешь?

Дрозды не при делах. Нормальный поворот?

Вот что теперь делать, твою ж мать?

Уголовное дело заведено, доказательств на три тома хватило. Куда их теперь? Только съесть!

Да еще экологи и СЭС возбудились. Выкатили штрафы. И суд уже вынес постановление очистить участок и выплатить полмиллиона рублей за загрязнение окружающей среды. Плюс заведено дело на сотрудника Госреестра, выписавшего левое свидетельство о праве собственности на Ларин участок.

А тут здрасьте вам через плечо!

Оказывается, Рома Извеков мою жену жизни учил. Как отец, я его понимаю. За Алиску и мелких любого порву. Как Ларин муж, готов всечь в будку. Как прокурор — засадил бы на долгие годы. Но что ни делай, эта падла по УДО выходит.