Книга Генерал, страница 3 – Виктория Волкова

— Нужна восстановительная терапия, - выносит она вердикт. – Капельницы, массаж, ингаляции и бассейн. Только как не в прошлый раз, Василий Петрович, - сморит на меня с упреком.

— Все осознал. Исправился, - замечаю серьезно. И заметив на губах еле уловимую улыбку, прошу. – Мне бы на массаж сегодня попасть. Спина раскалывается…

— Да, обязательно, - соглашается докторша и что-то старательно печатает в компьютере.

— А кто там в первом люксе живет? – спрашиваю равнодушно. – Может кто из знакомых. А то обидятся, что не зашел поздороваться…

— Навряд ли вы знакомы, - роняет поспешно Ирина. – Нам запрещено давать информацию о гостях. И с этого года у нас новые учредители. Все очень строго и серьезно.

— Да? А кто?

— Родственники Евгения Петровича, - замечает она скороговоркой, будто выдает самый главный секрет. – И первый люкс выведен из номерного фонда. Это теперь частные апартаменты.

О как интересно! Мысленно прокручиваю варианты. Вероятно, пугливая девочка родственница новых хозяев. Нужно пробить. Узнать, кто там теперь у руля. Может, соваться сюда нельзя было. В нашем деле главное репутация.

«Пробей, кому теперь принадлежат «Сосны»» - отправляю сообщение помощнику. А сам войдя в массажный кабинет, улыбаюсь во все тридцать два.

— Здравствуйте, Олечка,- пою нараспев и действительно очень рад встрече. Ольга из всех местных массажисток самая толковая. По люксам она не бегает, но руки золотые. И язык без костей.

— Здравствуйте, Василий Петрович, - строго и с достоинством произносит она. – У вас назначено?

— Да вот, только от врача, - протягиваю санаторно-курортную книжку.

— Проходите, - улыбается скупо. И как только закрывается дверь, докладывает как своему.

— У нас тут руководство новое. Шкурников продал свою долю москвичам. А эти сразу свои порядки установили. Многих девчонок уволили. Жанну, Людочку…

— Да ты что? – охаю изумленно. Совсем плохи мои дела.

— Мы с Людочкой на связи постоянно. Хотите, телефончик дам?

— Да у меня записан, - отмахиваюсь недовольно. – Позвоню ей обязательно.

— У вас теперь тут все по-другому, – уточняю, укладываясь на кушетку. – Шея затекла ужасно, Оль. И в пояснице ломит. Старый я стал…

— Ой наговариваете, товарищ генерал, - смеется она, разминая затекшие мышцы. – Такие как вы, товар штучный. Настоящий генофонд.

— Да ладно тебе, - бурчу, опуская лицо в дыру массажной кушетки. И вещаю оттуда, прикрыв глаза. – Я так понял, новые хозяева себе первый люкс прибрали.

— Можно сказать и так. Дочка главного учредителя там живет.

— Одна?

— С личной прислугой и охраной, - поспешно роняет Ольга.

— Даже так, - усмехаюсь я. – Больная?

— Нет. Просто мажорка. Захотела тут поселиться. Папа и купил санаторий. Или скрывается от кого. Наши, кто с ней работал, подписку давали о неразглашении.

Перед глазами тут же встает испуганное личико девчонки. Одни глаза чего стоят! Сердце пропускает удар. А в горле застревает воздух стоит только о ней подумать… Как-то не верится в мажорку. Не похожа она. Но первый люкс говорит сам за себя.

— И кто у нас папа? – интересуюсь, поднявшись с кушетки.

— Это дочка Димирова, - цедит недовольно Ольга. И замечает будто в пустоту. – Екатерина Александровна.

Поднявшись с кушетки, натягиваю майку. А у самого в глазах стоит девчонка. Добрая, светлая. С ямочками на щеках.