Книга Вето на девочку, страница 82 – Виктория Волкова

— Годится, – распластывает меня по стене любовник. Болезненно мнет грудь. Стягивает шорты. – Впусти, Катька, – просит нахраписто.

Впускаю. Куда деваться.

И тем же вечером получаю доступ к Настиному телефону. Сразу лезу в галерею. И чуть с ума не схожу от ярости.

Макарова и папа! Они любовники, божечки-кошечки! Теперь многое становится понятным. Эта сука ходит в дорогих тряпках, а я сижу на жалкой тридцатке! Она живет с моим отцом в шикарном пентхаусе, а я в квартире охраны с дураком Масловским.

Лихорадочно листаю фотки и залипаю на одной из них. Мой отец по пояс голый стоит у окна в предрассветной дымке. Красивый богатый мужчина с накачанным торсом разговаривает с кем-то по телефону.

«Узнать бы, где они живут! – думаю я, цепенея от ярости. – Вломиться и разнести всю хату в щепки! Настьке по щщам надавать! Вцепиться когтями в блеклую рожу. Выдрать на фиг все волосы».

Да я убить за отца готова! Эта сука забрала у меня его. Самого дорогого человека. Я отомщу. Убью эту тварь!

Снова залипаю взглядом на фотографии. Мучаю себя, рассматривая улыбающиеся лица. Отец целует Настьку. А она его. И счастье. Дурацкое счастье бьет из каждого угла убогого селфи.

Папа! Папочка! Да как же ты мог!

Сжимаю от ярости челюсти. Но глаза остаются сухими. Я отомщу им обоим за предательство. За свою боль и унижение тоже.

Палец интуитивно дергается на экране. И перелистнув несколько кадров, я вижу какой-то документ.

Договор.

Глаз выхватывает знакомые фамилии. Димиров… Градов… А вот это уже интересно!

И что такой документ делает у Настьки в телефоне? Откуда у нее доступ? Небось, эта сука сливает куда-то инфу. Надо сдать ее папе. Пусть выпрет взашей. В голове молниеносно рождается план.

— Тошечка, – зову любовника. – Мне тут один документик нужен. Как скачать, чтобы не заметили?

— Зайди ко мне, – рычит Димиров, стоит мне только снять трубку телефона внутренней связи.

Обычно Саша меня к себе таким тоном не вызывает. Чаще он пишет среди дня веселые эсэмэски, завлекает чаем и пирожными. Или когда соскучится, сам приходит в комнату, где сижу я и еще трое сотрудников. Смотрит внимательно на наши проекты, а потом так же молча выходит.

«Вероятно, что-то случилось?» – думаю я, спеша по коридору.

Народ уже тянется домой и смотрит на меня с любопытством.

— Вызывали? – робко вхожу в кабинет.

В святая святых корпорации я бываю часто. Иногда мы с Сашей обедаем вместе или пьем чай. Просто сидим в обнимку.

— Проходи. Садись, – коротко роняет Димиров, кивая на стол для заседаний, за которым уже сидит Герман Лиманский.

На нетвердых ногах занимаю место напротив и никак не могу понять, что происходит. Таким мрачным и серьезным видеть Сашу мне не приходилось. Обычно он весел и все решает легко, будто по мановению волшебной палочки. Но только не сегодня. Димиров бьет кулаком по открытой ладони, в точности как мой брат. А в темных глазах плещется раздражение.

— Ты договор с Градовым больше никому не отправляла? – хмуро интересуется Саша, затем переводит взгляд на Германа. – А ты?

— Смеешься, что ли? – выгибает тот соболиную бровь. Тем самым дает понять, что подозрения на его счет излишни. И Саша снова приковывает все внимание ко мне.

— Настя…

— Нет, никому, Александр Георгиевич, – заверяю поспешно.