Книга Восточная сказка, страница 66 – Виктория Волкова

— Гера, пожалуйста, не надо! Я все заплачу… Только не бей меня.

— Пока достаточно, -  кивает Герман, нехотя отходя в сторону. Потирает свезенные в кровь костяшки и, обняв меня, прижимает к себе. – Испугалась, девочка? – шепчет нежно. – Тебя тут никто больше не обидит. Паша, разберись с Тихомировым. И чтобы я эту мразь больше в своем клубе не видел. А вам, герои, даю ровно сутки уладить проблему. Нет - приму меры.

— А что ты нам сделаешь? – мычит второй, прекрасно понимая, что опасность миновала.

— Тебе не понравится, - ощерившись предупреждает Лиманский.

Герман

Глаза слепит от бешенства. Еще чуть-чуть и я размажу обоих козликов по стене. Задушу собственными руками. А трупы подвешу за ноги к потолку, предварительно закатав в белые простыни. Благо их в зале антигравити в избытке.

Но, стоп! Достаточно…

Под Пашкино сопение отхожу от ублюдков, позарившихся на мою девочку. И только сейчас замечаю бледное лицо Алины и испуганные глаза. Хорошо хоть смогла вырваться из лап мажоров и прибежала ко мне.

— Все хорошо, девочка, - выдыхаю, стараясь сохранить хоть каплю рассудка. Не сграбастать малышку в охапку и не рвануть домой. Прижимаю Алину к себе и чувствую, как нежная мягкая грудь касается моего тела. Башку сносит на раз.

«Не торопись, Гера. Ты ж не пацан», - твержу себе, понимая, что еще минута-другая, и я опозорюсь конкретно. Одно знаю точно. За Алину я убью любого!

Осеняет внезапно, когда веду свою девочку к выходу.

— Поедем домой!

— Не могу, смена, - качает она головой.

— Да наплевать, - рыкаю, не сдерживаясь. - «Империал» частично принадлежит мне. Ты – моя невеста. Можешь делать, что хочешь! Хоть вообще на работу не приходи…

Я сказал это вслух?

Твою налево! Я встречался с девчонками из клуба и с сотрудницами собственной строительной компании. Крутил романы со студентками, пришедшими на практику. Но никогда ни одной из них не давал поблажек в работе.

«Любовь и бизнес - вещи несовместимые», - каждый раз объяснял я новой подружке. Так что же происходит сейчас? Почему меня крючит от невинного прикосновения? И как умудрился маленький мышонок забраться мне под кожу и стать самым дорогим человеком?

— Я доработаю до конца смены, ладно? - упрямо заявляет Алина, пытаясь выбраться из кольца моих рук. - Сейчас только приведу себя в порядок.

Мой маленький храбрый солдатик!

Знаю, как ей тяжело. Как противно прикосновение чужих рук, без разрешения снующих по телу. Наверное, хочется блевануть, когда тебя зажимает у стенки какое-то потное мурло. Странно, но раньше я никогда не задумывался о чувствах женщины в такой ситуации. Сам никогда не насильничал. Всегда был против этого! А уж когда на мою девочку кто-то позарился, не смог сдержаться.

Чуть не поубивал, блин.

Придуркам еще повезло, что далеко не зашли. Дешево отделались. Бабки и поломанные руки – это реальная цена за нанесенное оскорбление. Если начнут быковать, я их лично в мешок с костями превращу.

Ярость не отпускает. Ненавижу любое принуждение и насилие. Лучше по обоюдному согласию. Любую телку можно уговорить. Включить обаяние на полную катушку, надарить подарков, наплести с три короба. Обычно у меня Вот только в случае с Алиной самому себе кажусь тупым бараном. Способен только блеять и держать свое сокровище за руку. Боюсь вспугнуть намеком.