Книга ДНК для олигарха, страница 55 – Виктория Волкова

— Не здесь, Криста… Пойдем в спальню…

Прижавшись к мужу, запускаю пальцы в короткий ежик волос.

Вдыхаю запах. Почти такой же. И парфюм, и запах тела. Так не бывает. И я наверняка ошибаюсь. Но сейчас двое совершенно разных мужчин для меня сливаются в одно целое. Всхлипываю от нетерпения и уже мало что соображаю. Словно изголодавшаяся дурочка тянусь к мужу и умоляю не останавливаться.

— Все хорошо, девочка, — шепчет Матвей, уложив меня на постель. Быстрым и выверенным движением подминает меня под себя. В один короткий миг ощутив себя наполненной, задыхаюсь от бьющего через край желания. И даже не представляю, как можно существовать отдельно от этого сильного мужчины. Настоящего хищника и… защитника.

В реальность я выплываю не сразу. С трудом соображаю, где я и что происходит.

Спальня Шершнева. И он сам лежит, раскинувшись звездой на кровати. Одной рукой придерживает мою голову на своей груди, а другой лениво гладит по спине и по заднице.

— А ты огонь, девочка, — усмехается тихо. Ласково проводит ладонью по шее и голове. Зарывается носом в макушку.

Такие нежности совершенно не в духе Матвея. Ему бы идти напролом и брать, не спрашивая. Я даже не подозревала, что за стальным циничным фасадом скрывается проникновенный чувственный любовник.

Хотя в постели люди меняются… А вот что принесет следующий день? Жить с Матвеем — все равно как на вулкане. Непредсказуемо и опасно.

«Завтра навешает мне обидных ярлыков, — думаю я, выводя на его груди узоры. — Плевать… Обещал защищать и заботиться. Вот и славненько. А если к этому еще бонусом идет обалденный секс, то я только за».

В груди больно екает застарелая рана. Ей, наверное, никогда не зажить. И мне до конца жизни придется сравнивать двух мужчин, соединенных родственными узами. Таких близких, похожих и неимоверно чужих и далеких друг от друга.

«Доверься мне», — попросил он. И я, не раздумывая, вручила ему свое тело. Вот только шрамы на душе постаралась запрятать как можно дальше.

И хоть здравый смысл вопит о моем скудоумии и умоляет признаться, я не могу и слова вымолвить. Даже с чего начать — не знаю…

Папка сгорела, и ладно! Никому я ничего не должна!

Может, это малодушие, или откровенная трусость, граничащая с подлостью, но у меня нет ни сил, ни желания выворачивать наизнанку душу. Матвей все перекрутит по-своему. Обольет грязью мои воспоминания. Пошутит гаденько…

Пусть лучше не знает ничего. Так спокойнее.

И так я вся на нервах. Еще не хватало, чтобы Матвей донимал своими инсинуациями.  Тогда уж точно никакого секса и нормальных отношений.

Нет. Поразмыслив, я выбираю мир. Не хочу ради истины ссориться с Шершневым. Пусть между нами нет любви, но есть страсть, жаркое пламя которой сделает наш брак вполне сносным. И уж точно не выдержит того ушата ледяной воды, которым обернется мое признание.

Молчать. Прикинуться идиоткой. Затаиться, как мышка, и не спускать глаз с Лизаветы. Не ссориться с мужем. И молить бога, чтобы Матвей никогда ничего не заподозрил. Было, и прошло.

Нас не догонят! И не достанут!

Это у меня от страха глупые мысли из всех щелей лезут.

— О чем думаешь? — сонно тянет муж и, усмехнувшись, признается. — Хочу еще. Как ты, девочка?

— Ночь не для сна? — вторю ему. Утыкаюсь носом в широкую грудь. Вдыхаю родной до боли запах.