Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 33 – Виктория Волкова

А я, прикрыв глаза, пытаюсь выкинуть из головы все тревоги и немного поспать. Завтра будет трудный день. Нет, в организации Юркиных похорон я участия принимать не собираюсь. Рем сам справится. Напряжет кого надо. А я съезжу к Дараганову, обговорю с ним условия. И свяжусь с клиникой, рекомендованной Репиловым.

Отправлю им анализы Ренаты и заключения врачей. Начну готовиться к поездке.

— Валя, не спишь? – рядом на кровать укладывается Рем.

— Отвали, – прошу сквозь слезы.

— Обойдешься, – фыркает он обиженно и добавляет строго. – В Москву на следующей неделе поедешь. Надо оформить на тебя опекунство.

— Нет, не надо, – шиплю гадюкой. – Доверенность у нотариуса заверь, и все. Ты – отец. Законный представитель, – говорю и словно сама в груди нож проворачиваю. – А я – твое доверенное лицо. Буду с Ренатой на время обследования. Потом нас разведут, и я уеду.

— Куда? – рявкает Рем, садясь на постели.

— Не твое дело, – отворачиваюсь я. – Ты сказал, что я должна. Вот долг выполню и уйду. А то ж ты меня осчастливил, бедную и убогую, – вздыхаю глухо.

Утыкаюсь носом в подушку и реву.

— Валь, – на плечо опускается ладонь мужа.

— Отвали, – прошу сквозь зубы.

— Ладно, – Рем подрывается с места. Натягивает треники. Выходит из спальни. Слышу, как он с кем-то разговаривает в холле, и прикрываю глаза. Пусть к себе в кабинет валит.

Но Лактомский почти сразу возвращается обратно.

— Дедушка, я очень хочу писать, – слышится рядом заговорщицкий шепот внука. – А туалет занят…

— В наш иди, я же тебе сказал, – как взрослому отвечает Рем. Включает свет в санузле, открыв дверь, пропускает Мишку.

Потом терпеливо ждет, пока малыш выйдет, и отводит его в спальню к родителям. А вернувшись, снова ложится рядом.

— Для меня Машка родная, и Мишка мой внук, – бурчит себе под нос. – Я никогда не считался, Валя.

— Ага, – подскакиваю на постели. – Кто орал, что я тебе должна? Кто обзывал меня дрянью. Так скорбел по своей Наденьке, что мозги отшибло?

— Хватит, завелась, – отмахивается от меня муж. И одним рывком притягивает меня к себе. Целует жадно. Но я отталкиваю его.

— Если сейчас сам не уйдешь, поеду в гостиницу, – предупреждаю зло.

— Хорошо, – Рем нехотя встает с кровати. Берет подушку и уходит к себе в кабинет. А я ворочаюсь без сна.

Отвыкла я спать одна. Обычно я прижималась к спящему мужу и засыпала, подстроившись под его дыхание. Но сейчас я даже видеть не хочу Лактомского. А уж прижиматься тем более.

Кручусь, словно не могу найти себе места. Закутываюсь поплотнее в одеяло. И неожиданно оказываюсь в нашей старой коммуналке на Пестеля.

Машка маленькая, я молодая. И замужем за Игорем.

— Интересно, кого нам подселят? – за воскресным завтраком кивает он на опечатанную соседскую дверь.

— Жалко бабу Аню. Могла бы еще пожить, – вздыхаю я, накладывая в тарелку мужа жареной картошки. – Она мне с Машенькой помогала. И с малышом планировала нянчится, - кладу руку на чуть заметный живот.

— Нам бы эта комната не помешала, – жуя, замечает Игорь. – Надо бы узнать.

— Старшую по дому встречу, спрошу, – киваю я.

— Слушай, – тянется он за хлебом. – А может, поговорить в домоуправлении? Забашлять там кому надо…

— Хорошая идея, – улыбаюсь я. – Но я пас. Не умею давать взятки.

— Да я тоже, – вздыхает тяжко Игорек. – Но я попробую через Музыканта узнать. У него жена как раз в жилищной комиссии работает.