Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 41 – Виктория Волкова

— Я с вами, да? – спрашивает мой щегол.

— Конечно, – передергиваю плечами. Может, пора уже и младшего приобщать к делам. Хватит херней страдать.

Денис наливает в бульонные кружки янтарное варево. Тянусь за пирожком. Двумя пальцами выхватываю мой любимый. Слоеный с мясной начинкой. Откусываю сразу половину. Запиваю горячим бульоном и обвожу сыновей внимательным взглядом.

Денис, крепкий, накачанный, сидит на плетеном диване в одних трусах. Напряженный большой хищник. Молча ест. Думает о чем-то. Трет коротко стриженую башку и лоб.

И мелкий. Заботушка моя. Полноватый. В спортивном костюме. Еще и пледом укрылся как девчонка. Ест аккуратно. И губки бантиком складывает.

Гонять надо. А я в своих делах закопошился.

А Каюмыч, сука, решил мстить и начал свое паскудное дело. Выставил Вале условия. Знаю я его приемы.

Вот разведется она со мной и станет совершенно беззащитной. Тогда он ей и предложит сделку. «Вернись ко мне и я никого не трону». И скажет, с кого начнет, чтобы Валя не отказала, не сорвалась с крюка. Вадька первый , конечно!

— У вас когда учебный год заканчивается? – спрашиваю будто невзначай.

— В июне, – выдыхает сын и смотрит на меня как на ненормального. – До двадцать седьмого мая учимся. Потом каникулы. Хорошо, в этом году без экзаменов, – добавляет с набитым ртом. – А поффему ты фпрафываешь?

— Поффому, – передразниваю на автомате и роняю обрывисто. – Да, думаю, может, тебя в языковой лагерь отправить… Скажем, на Мальту. Что скажешь?

— Нет, пап, я не могу. У нас же концерт в конце июня. Я же тебе говорил. Ты придешь?

— Придем, – киваю я. – Вместе с мамой и Денькой придем.

— Я – пас! – скрестив на груди руки, откидывается на спинку дивана Денис. Словно великий страдалец поднимает глаза к потолку. – Я рэп терпеть не могу.

— Можно подумать, мы с мамой любим, – фыркаю я и замечаю в глазах Вадима смесь обиды и горечи. – Но наш Вадька – талантище. И мы должны его поддержать.

— Да ты и не слушал ничего, – порывисто басит мелкий. – Вот мама…

— Так она мне и давала послушать, – вставляю поспешно и сам себя ругаю за дурацкое вранье. А ну как сейчас спросит мой недоверчивый ребенок, что я слушал, попросит напеть. А мне и сказать нечего.

— Вы чего тут? – выходит на террасу Андрюха с Мишкой на руках.

— Разбудили? – приподнимаю бровь.

— Да балбес мелкий проснулся. Говорит, к нам жулики залезли. На кухне разговаривают. Вот, пошли смотреть, – усмехается зять. А внук технично и плавно переваливается с его рук ко мне на диван.

— Деда, я голодный, – тянет тоненько. Накрываю щуплого пацана пледом, притягиваю к себе. Денис уже наливает племяннику бульон в чашку. Вадька дает пирожок. А мелкий жмется ко мне. Как к родному.

Да я ему родной и есть. Самый настоящий дед.

Обвожу расфокусированным взглядом своих детей. Наследство мое. Сыны. За каждого из них я биться буду. За пацанов моих, за Андрюху, а за Мишку тем более. И не позволю никакому Каюмычу угрожать моей семье.

За Валю на куски разорву. Не отпущу ее никуда. Не позволю семью развалить. Пока мы вместе, мы выстоим.

— Бать, что делать будем? – первым интересуется Денис.

Зять садится на ротанговый подлокотник свободного кресла. Смотрит на меня напряженно. С пирожком в руках замирает Вадька. Только Мишка, прижавшись ко мне, двумя руками придерживает чашку и с серьезным видом пьет бульон.