Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 64 – Виктория Волкова

Так нельзя! Рената маленькая, беззащитная. Ей больно, и ты, сука, тут для того, чтобы облегчить эту боль. Зарплату ты получаешь за заботу, а не за светские разговоры.

— Где лекарство? Шприцы? – кидаюсь к столику. Но там ничего нет. Только вода и салфетки. Вот же дрянь, даже не подготовилась к ночи!

— Вы меня не предупредили, – цедит сиделка. Выговаривает. Да еще в позу становится.

Но мне сейчас не до нянькиных амбиций. Потом разберемся.

Лезу в сумку, стоящую под столом. Выуживаю аптечку с лекарствами и шприцами.

— Свет включите, пожалуйста! – прошу не поворачиваясь.

И на пару секунд наступает заминка.

— Да ладно, я не обломаюсь, – щелкает выключателем Зинаида. Садится на постель к ребенку. Растирает аккуратно больную ногу. Рассказывает что-то про рынок, про Надежду. А мне будто оголенные провода кто-то поднес к сердцу.

Рынок. Точно! Так вот где они пересеклись…

Трясущимися руками набираю лекарство. Подношу шприц к яркому свету, ищу пузырьки. И выдыхаю, не обнаружив ни одного.

— Все хорошо, – успокаиваю девочку. – Сейчас я уколю, и полегчает.

— Так нельзя, – выдыхает сзади нянька. – Профессор Репилов меня предупредил…

— Да пошел он в ж… – отмахивается от нее Герцогиня и, поднявшись на ноги, командует. – И ты вали туда же. Развели тут карательную медицину.

— Вы! Женщина! Повежливей! – вскрикивает сиделка. – Не вы меня нанимали, не вам меня увольнять.

— Это ты зря, – вздыхает Зинаида. Шагает прочь из купе и возвращается с телефоном. – Сколько там времени? Рембо еще не спит… – размышляет вслух.

Не отвечаю. Прокалываю иголкой тонкую бледную кожу. Осторожно ввожу лекарство. Глажу девочку по руке.

— Сейчас полегчает…

— Рембо, мальчик мой, – улыбаюсь сквозь слезы, заслышав любимую поговорку Герцогини. – У нас тут проблема, – заявляет она без обиняков и к великому ужасу няньки точно и быстро пересказывает суть конфликта.

— Валя где? – бьет по перепонкам бархатистый голос мужа.

И Зинаида с противной улыбкой включает разговор на громкую связь.

— Я здесь, – откликаюсь, садясь рядом с девочкой. Чуть не реву сама. – Тетя Зина права…

— Ну, так скажи Дэну, пусть ссадит няньку на первой же станции, – рявкает муж и спрашивает уже мягко. – Вы там как?

— Пап, все нормально. Тетя Валя меня уколола, – всхлипывает Рената.

— Валь, ты как? – переключается на меня Рем.

— Едем, – только и могу вымолвить.

— Ладно, спокойной ночи, – прощается он недовольно. А Герцогиня уже стучит в купе охраны.

— Денис…

— Вы совсем обалдели! Высаживать человека… женщину! Среди ночи на какой-то глухой станции! Да я на вас в суд подам, – с видом оскорбленной добродетели достает чемодан сиделка.

— Пойдем отсюда, – помогаю Ренате встать. Обнимаю за плечи. С другой стороны ее подхватывает тетя Зина и причитает.

— За руки, за ноги!

А навстречу нам уже спешат Денис, Араслан и еще один парень из нашей охраны.

— Отец звонил. Высаживаем мадам в Воронеже.

— Вы не имеете права! Я не позволю! – доносится из Ренаткиного купе.

— Конечно, – обрывает ее мой сын. – Вы не справились с работой. Уволим вам за профнепригодность. Обратный билет я сейчас куплю.

Захлопываю дверь, выглядываю в окно. Поезд тормозит на ярко освещенном перроне. А над зданием вокзала виднеется надпись «Воронеж».

— Поехал в Воронеж, а там не догонишь, - вспоминает старую поговорку Герцогиня.